— Вы кто такие? — вопросил кот, высовывая голову из дупла.
А я офигевал. ЦА в первый раз за мое пребывание в этом теле завис.
— Я тебя еще раз спрашиваю, голем — ты кто такой и что за палки кидаешь? — рассердился котяра и начал вылезать. — Ты запер мне выход на пятнадцать минут!
— Извиняюсь, конечно. — пробормотал я, перехватывая бластер поудобнее, а заодно подключаясь к одном незаметному порту и начиная диагностику. Та показала, что бластер в полном порядке. Это хорошо, ведь если такой кот бросится, хрен я от него врукопашную отобьюсь… — Но это не я, это все взрыв…
Котяра вылез. Увидев его целиком, я обалдело констатировал, что замок Кремль, он же Гардарика, в этом мире наличествует. Кот размером с среднюю рысь, да еще и с золотой цепочкой на шее. Это ли не кот Баюн?
Да уж. Я думал, что золотая цепь — это объект, по которому данный котяра прогуливается, но никак не носит на шее. Впрочем, откуда взять столько золота, чтобы выковать цепь для прогулок такой махины? Вот и повесили ему уменьшенную цепь на шею.
— И что за взрыв? — заинтересованно спросил кот.
— Немного погодите, мне нужно освободить командира из-под деревьев… — сказал я и пошел туда, где застрял Штекер. Кот Баюн пошел за мной.
— И как именно? — спросил он.
— Сейчас увидите. — сказал я и начал пережигать стволы. После того, как я таким образом избавил Персиваля от лесных объятий, кот повернулся ко мне и неторопливо заметил:
— А, так вы из Ковенанта. Давненько ваших не было здесь. Что случилось у вас на этот раз?
— В смысле?
— Так ваши приходили сюда только после каких-то бедствий. Брат мой это все верно подметил.
— И что за брат?
— А, просто брат, один из многочисленных. Да только он умер двенадцать лет и семнадцать дней назад.
— Сочувствую. — ответил я.
— Спасибо.
— Но я не солдат Ковенанта, по крайней мере, пока. — продолжил я.
— И кто же ты? — заинтересовался кот. И именно этот момент выбрал Штекер, чтобы очнуться.
— Что с ангелом? — мигом поинтересовался он.
— Фигня. — ответил я. — Взрыв его дезинтегрировал.
— Чего? — спросил Штекер. — Как это? Направленно?
— Магия. — пожал я плечами.
— И что это за кот?
— Горн Павел Григорьевич. — сев на задние лапы, представился кот. — Так что впредь попрошу называть меня по имени и отчеству, ибо когда меня зовут Горн, я этого не перевариваю. Если же вы не из Ковенанта, откуда вы? Вот именно вы двое, фангармов я знаю, так что можешь не говорить. С Регны. Так вот, вы откуда?
Охренеть! Вы слышали это имя? Горн Павел ГРИГОРЬЕВИЧ! Значит, он что, тоже русский? Потому что имя Павел тут может быть, фамилий дофига и больше, а вот Григорьевич не даст соврать.
— Прилетели из космоса. — кратко заметил Штекер. — Он пораньше, я попозже.
— Однако, встретился хоть кто-то, кто знает о космосе. Это радует. И все же, можно рассказать мне подробную историю, откуда вы? Я не верю, что в вакууме космоса сами собой собираются такие механизмы. — настоял на своем кот.
— Ладно. Я — Персиваль Бардзини Штекер, дроид армии автономной планеты Ллорн внешнего кольца безымянного сектора, серия производства Герц-91, тестовый позывной — Изделие 202, комплектация Самотворчество. — вывалил сильно упрощенные личные характеристики Персиваль. — Собирался на Секретном Военном Заводе номер 42, предназначенным для выпуска экспериментальных моделей дроидов для возможного противостояния флотам Конфедерации, Республики, а впоследствии — и Империи. — Кот вылупился на него как баран на покрашенные ворота*. — Состоял в космическом флоте экспроприации. При уничтожении флота, принятого за пиратский, космическим флотом Имперских войск вылетел из взорвавшегося Аккламатора, отправившись с постоянной скоростью, замерить которую не представлялось возможным. Далее, через энное количество циклов, подсчитать которые не представляется возможным по причине сбоя в расчете календарных циклов, я приблизился к этой планете. Упал. Тут встретил этих двух. Этого тебе достаточно?
— Российская Федерация. — решился я. — Знаешь такое государство?
— Нет. — ответил кот. — Но название есть похожее.
— СССР. - сделал вторую попытку я.
— Кто был основателем коммунизма? — быстро спросил котяра.
— Владимир Ильич Ульянов-Ленин, лежащий нынче в мавзолее на Красной Площади. — ответил я.