Добавил жару и гоблин, он закидывал кучу сражающихся тел своими земляными дротиками. А потом и вовсе начал кастовать тот самый Дамоклов Меч, о котором говорил раньше. Две минуты речитатива, я уж думал, что он решил рэпером стать. И под конец — гигантский воздушный меч, который возник прямо над циклопом и располовинил его… Располовинил бы, если б тот его не заметил. А так — двадцатиметровому циклопу отрезало циклопическую правую руку и кусок ноги.
Рев циклопа был слышен, наверное, очень далеко, а гоблин поморщился, посерел и стал зачитывать новый меч. Рука циклопа пришибла несколько сражающихся, а кровь начала ручьем течь по улице. Откуда-то вылетел слон, но в горячке боя огры не поняли, что перед ними командир этой армии, и слон, получив сначала по черепу, а потом и по мозгам, завалился прямо на сражающихся, давя их. Хрен в паланкине опрокинулся и вылез, громогласно что-то заорав.
И вот надо же было свершиться такому событию, что, как только он заорал, на небе появился второй меч и откочерыжил циклопу пальцы на левой ноге. Взвывший циклоп связал меч и того самого командира и, левой рукой схватив какую-то хибару (каменную причем), запустил ею в этого оравшего. Кстати, это был огр, и видеть такое существо командиром было довольно странно.
— Борагус! — завопил шаман рядом, утирая пот со лба. — Это Борагус!
— Кто? Этот огр?
— Да! Это он! — воскликнул гоблин. — И кстати, знаешь, еще примерно четыре дня я не смогу наколдовать ни одного заклинания.
Тем временем обломки здания неслись роем в того самого Борагуса. Конечно же, здание развалилось, еще когда его взял циклоп, но бомбардировка валунами размером с голову огра никому не скажется на здоровье положительно. Соответственно, как только циклоп размахнулся и бросил валуны, как под удар попали и многие орки. Валуны, даже без начальной скорости, прекрасно устраняли орков. Ну а сам Борагус, получив в грудь относительно плоским валуном размером примерно с заднее колесо трактора, захрипел и свалился. Циклоп в бешенстве схватил с земли кусок башни и, кинув его на Борагуса, наступил еще сверху. Ну, такое пережить не то чтобы Борагус — даже сам Т-800 не смог бы…
— Нападение на короля! — заорал кто-то, и все дружно кинулись месить циклопа. Но тот лишь в бешенстве ухмыльнулся и продолжил швыряться зданиями.
…Мы с шаманом гоблинов пафосно выходили из оазиса. Но заднем плане горестно ревел циклоп, предчувствуя скорую смерть, и азартно орали орки, летела пыль, кровь и камни. Я напялил на голову прихватизированную рогатую орочью шапку. В руках были два орочьих двусторонних топора… Причем, я так и не понял, как их правильнее называть — укороченные алебарды или же лабрисы, как в Древней Греции. Короче, просто обоюдоострые топоры…
Гоблин шел рядом. Он прибрал себе кольчугу и шапку. Впрочем, здесь, в пустыне, шапка будет излишня. Заодно у него имелся новый посох — раньше, когда еще это непонятное Зеленое Ущелье функционировало, у него были и ученики, и богатства, и собственный дом, и посох. Теперь же посох у него имел даже лучшую проводимость, чем старый. Я натравил на посох функцию распознавания и понимающе кивнул — в дереве четко прослеживались медные провода. Медь — хороший проводник электричества, как видно, и магии тоже.
Итак, мы вышли. Пафос закончился, ибо циклоп рухнул. А потом раздался слитный горестный вой… Но вряд ли там осталось больше сотни этих чуваков. И все. Борагус повержен… А шаман-гоблин забрался ко мне на плечи, и мы побежали дальше. Полученного в битве адреналина гоблину хватит, чтобы заснуть только на следующую ночь.
Так и было. Хорошо, что с собой гоблин захватил чью-то ногу, потому что не пришлось останавливаться, чтобы дать ему перекусить. Заодно я предупредил его, что мы, возможно, входим в самую центральную часть пустыни, и потому еды будет мало, как и остановок…
Я свернул чуть южнее. Потому что, стремительно передвигаясь по пустынным барханам, я испытывал опасность попасть в песчаную бурю, а это мне не улыбалось, и потому решил как можно скорее выйти из пустынных земель, даже удлиннив путь. Но зато на пути следования будет хотя бы степь, а не вездесущий песок. Итак, за полтора дня, когда нога была обглодана и выкинута, мы вышли в степь, где гоблин свалился с меня на первом же привале и захрапел. А вот я не мог, и потому пошел обеспечивать товарищу завтрак…
Топор мелькнул в воздухе, и решившая прогуляться ночью лиса за семьдесят метров от меня пала его жертвой. Не стоит удивляться. Я все же дроид.
Глава 22
Утром гоблин проснулся и мигом учуял жарящееся мясо. Это я ночью прошелся по окраинам, составил карту местности — и зачем только? — и разжег костер, начав готовить ту самую лису, которая была прибита мной ночью. Это чтобы не утром время не терять. Вот так он проснулся — а мясо уже готово…