— Да где угодно, но лучше — там, где река поуже. Да и вообще там, где лодочник есть…
Итак, я побежал вдоль берега, высматривая по берегу хоть какую-то лодку. В голове крутился один давнишний, еще с девяностых, трек…
Дремлет притихший северный город
Большая граната и я еще молод
Плыву через реку, дозорный не спит
А слева уключина громко скрипит…*
Вот там что? Лодка? Интересно… Ведь там ничего, в общем-то и нет. Никакой деревни поблизости. А, это рыбак… И он прямо сейчас отплывает. Черт, теперь его не достать — я не умею плавать, только постоянно тону. Такое уж неприятное свойство железных организмов…
И тогда я схватил мужика за грудки и тихонько сказал:
Я убью тебя, лодочник, я убью тебя, лодочник…*
Итак, на горизонте показалось какое-то поселение. Я вместе с гоблином на плечах сошел к берегу реки и побежал под прикрытием зарослей.
— Стоп! — шепотом заорал гоблин. — Остановись! Вижу лодку!
— Где? — спросил я.
— Через сто метров. Там двое орков, они хотят отплывать…
— Так тут не стоять надо, а бежать! — заорал я и рванул из кустов на пляж.
Я убью тебя, лодочник, я убью тебя, лодочник…*
— Стоять! — заорали с лодки. — Ты кто такой?..
Но я уже не стал отвечать. Подбегаю на пятьдесят метров, а после хватаю топоры. 3D-блок строит модель движения топора, и я швыряю оба своих оружия. Железные сервоприводы — это вам не человеческие мускулы, и потому первый орк свалился за борт, а второй свалился в лодку с раскроенным черепом. Я прямо по неглубокому дну — 34,82 сантиметра, ну что это за глубина? — добежал до лодки и остановил ее. Гоблин слез. Я подобрал второй труп, свалившийся, и запихнул его в лодку. А потом начал эту лодку отталкивать. Когда уже глубина стала мне по броню, что была теперь на месте пресса, я сам запрыгнул в лодку и схватился за весла…
Что ж ты не смазал уключину маслом?
А он все скрипел и вот так улыбался
Вижу, дозорный нас с вышки засек,
Выслали катер, и я тему просек…*
— Все, операция удалась. — сказал я, когда лодка набрала приличную скорость, и положил весла на борта. — Пусть пока так двигается…
А я начал доставать из трупов орков топоры. Причем, мои похвалы мастеру, что создавал это оружие — от пробития черепа, что толще человеческого, в самой толстой области — лба — эти орудия спятившего дровосека никак не затупились!
— А ведь еще чуть-чуть — и мы бы не успели. — заметил шаман.
— Если бы мы не успели, то ты бы прикончил их пулями, а потом я бы попросил принести лодку обратно к берегу.
— Нет, я бы не смог. — покачал головой шаман. — Да, я весьма могучий маг, но все же не смогу пойти против воли реки. Если у нее уже есть течение, изменять его чревато большими затратами маны. Чем больше река или чем быстрее течение — тем больше потери.
— Однако. — удивился я. — Колдунства — сложная наука…
— Именно. — кивнул гоблин и вонзил зубы в мясистую руку убитого орка.
И тогда я схватил мужика за грудки и закричал:
Я убью тебя, лодочник, я убью тебя, лодочник,
Я убью тебя, лодочник, я убью тебя, лодочник!
Синее небо над головой;
Гранату отняли, вернули домой,
И все же я видел, как один генерал
Проклятому гаду семь рубликов дал.
И тогда я ему вслед заорал:
Я убью тебя, лодочник, я убью тебя, лодочник,
Я убью тебя, лодочник, Я УБЬЮ ТЕБЯ, ЛОДОЧНИК!!!
Выйду на Невский, взгляну на Аврору
И вспоминаю ту давнюю пору,
Когда еще молод, с гранатой в руке
В предательской лодке плыву по реке
И тогда я по привычке кричу:
Я убью тебя, лодочник, я убью тебя, лодочник,
Я убью тебя, лодочник, я убью тебя, лодочник,
Я убью тебя, лодочник, я убью тебя, лодочник,
Я убью тебя, лодочник, я убью тебя, лодочник!*
Когда я проиграл в голове весь трек, мы были уже на трети реки. Это все мои железные руки, ну и сервоприводы…