Старинный корабль-колонизатор вовсе не был мертв, хотя, при взгляде на такую древность, эта мысль выглядела нелепо. Все банально – из трех кораблей, вышедших когда-то к планете, один решили оставить в качестве вначале орбитального терминала, потом орбитальной же лаборатории, а последние лет двести в нем располагалось резервное хранилище генетического материала. Невесомость и сверхнизкие температуры как раз то, что надо, а противорадиационная защита колонизаторов всегда была на высоте. Соответственно и системы корабля поддерживались в работоспособном состоянии, даже те, которые,теоретически, никогда не потребуются. Вроде бы и глупость, но регламентные работы освящены кровью тех, кто их не соблюдал, а значит, механики из годa в год раз за разом проверяли состояние гиганта,и, в том числе, его законсервированных в незапамятные времена двигателей.
Что с кораблем что-то не так, имперцы поняли, когда зафиксировали слабый выхлоп маневровых двигателей. Вот только понять ничего не успели, и даже сверхскоростные компьютеры угрозы должным образом не оценили. А зря, потому что древние технологии иногда могут быть опаснее современных. И старая развалина, место которой в музее, это с блеском доказала.
Колонизаторы строились долго, почти сто лет, и на их примере можно было изучить всю историю двигателестроения времен первого этапа покорения космоса. Ионные кассеты, солнечные паруса, поляризаторы гравитации и первые, несовершенные ещё гравитационные роторы – вот лишь малая часть из того списка технических изысков, что занимала достойное место на борту первых космических левиафанов. Конкретно на этом корабле маршевый двигатель был фотонным,и когда из центра чашеобразного отражателя, параболического зеркала диаметром почти в половину километра, ударил пучок когерентного излучения, эффект оказался страшен.
Силовые поля имперских линкоров излучение видимой части спектра не держали. То есть вообще! В лучшем случае, могли его немного рассеять и частично отклонить, не более того. Да, в общем-то,и нужды в такой защите не имелось, разве что с лазерами бороться. Но лазеры не нашли широкогo применения в космической войне из-за малой дальности и низкой энергетической эффективности, а потому, как считалось, если кто-ңибудь от великoго ума захочет применить это сомнительное оружие, для защиты от него хватит и корабельной брони. Да так оно, в принципе,и было, но мощность двигателя, разгонявшего до субсветовых скоростей гигантский звездолет, в миллиарды раз превосходила лазерную пушку…
Угодивший в эпицентр удара линкор в мгновение ока превратился в бесформенную глыбу оплавленного металла, его экипаж даже не почувствовал, как умирает, настолько быстро все произошло. Такая же участь постигла еще один линкор, с той лишь разницей, что он находился чуть в стороне от точки фокуса и потому сохранил отдаленное сходство с кораблем. По счастью, больше крупных кораблей на пути удара не оказалось, зато не меньше десятка драккаров вспыхнули мотыльками. От них не осталось даже пепла.
Однако этот тактический успех стал для обороняющихся последним. Второй раз ударить двигателями старой «фотонке» просто не дали – расстреляли из всего, что могло дотянуться, а арсеналы на штурмовых линкорах оказались богатыми. Ну а затем корабли вновь принялись методично прогрызать оборону планеты,и остановились лишь после того, как в зоне досягаемости не осталось ничего, хоть отдаленно напоминающего творение человеческих рук. Космос был очищен, и пришло время приступать ко второй фазе операции.
Линкоры не спеша отошли назад – теперь предстояло штурмовать планету, а для этого требовались иные корабли. Линкоры же оказались слишком мощны для этого – превращать планету в пепелище никто не хотел. И потому на их место выдвинулись авианосцы, с палуб которых один за другим выскакивали в космос штурмовики типа «Марлин». Новейшая имперская разработка, они ещё не прошли обкатку в боевых условиях,и стоило воспользоваться оказией, чтобы посмотреть, так ли они хороши, как утверждают конструкторы. И «Марлины» выстраивались для атаки четко, как на параде – и ветераны, прошедшие горнило множества сражений и сейчас ведущие за собой звенья и эскадрильи, и безусые лейтенанты, вчерашние выпускники летных училищ, ждали только приказа. И он, наконец, прозвучал!