— Любой матери кажется, что ее дитя гений, — сердито ответил отец. — Забыла, в какое время живем? Из особенных выходят или те, кто вешает, или те, кого вешают. Выбрось это из головы и ему не засоряй мозги. Напротив, внушай ему, что он из обыкновенных самый обыкновенный. Надо думать об одном: как бы поставить детей на ноги. И тихо дожить век в Шуманах. Кончит Виталий учение, а там, может, займет место учителя. Чем плохо для внука крепостного мужика?
Но внук крепостного не стал учителем в Шуманах. В решающие дни борьбы за новую жизнь партия поставила двадцатилетнего Виталия Примакова во главе боевой конницы Советской Украины.
Нелегким, тернистым был его путь. Отчетливо рисуются картины беспокойной юности — с его слов и со слов тех, кто близко знал этого замечательного человека. Часто вспоминал он укромную усадьбу, притаившуюся на тенистой Северянской улице Чернигова, ставшую его вторым домом. Хозяин этой усадьбы много внимания уделял пареньку из глухой деревушки Шуманы.
Своенравный мальчик, явившийся в Чернигов из глухого села, заинтересовал Михаила Михайловича Коцюбинского многими качествами: пытливым умом, мягкой улыбкой, пристрастием к чтению, настойчивостью, чувством собственного достоинства и при всем этом еще задиристым нравом.
…Немцы, на сей раз под петлюровским флагом, заняли всю Украину, но народа ее не покорили. Помещики и кулаки приветствовали оккупантов, а народ Украины с первых же дней начал готовиться к кровавой борьбе с захватчиками и их прихвостнями. Под руководством большевиков создавались партизанские отряды на оккупированной территории. Тысячи тружеников Украины уходили в нейтральную зону и здесь, пользуясь поддержкой Ленина, поддержкой русских братьев, накапливали силы для решающей схватки.
Во главе повстанческих отрядов — вооруженной силы восставшей Украины — встали большевики Ю. Коцюбинский, В. Затонский, А. Бубнов, В. Примаков, Н. Щорс, В. Боженко, Н. Крапивянский.
В нейтральной зоне, на этой узкой полосе земли, отделявшей советскую территорию от районов, захваченных немецкими оккупантами, на помощь Примакову приходят черниговские друзья по революционному подполью — Семен Туровский, Михаил Зюка, Ахий Шильман. А жена Примакова — Оксана Коцюбинская — перевязывает раны червонным казакам, читает им газеты и, выполняя задания повстанческого штаба, везет партийные директивы на оккупированную Украину.
В Шуманах немецкие каратели и их гетманские приспешники крепко притесняли родителей Примакова. Отца Виталия Марка Григорьевича, который мечтал тихо дожить век в Шуманах, жестоко выпороли. Распространяли слухи, что Виталий Примаков командует не воинским отрядом, а бандой грабителей. Варвара Николаевна не верила этой клевете и, как могла, разуверяла других. С паспортом Хорошиловой — учительницы соседнего села — она с большими трудностями пробирается в нейтральную зону.
Здесь, в партизанском лагере, мать напомнила сыну о своем давнем разговоре с Марком Григорьевичем. Она знала, через какие трудности шел к учительству ее муж, сын крепостного. Понимала, как он ценил достигнутое. Понимала, почему он, не желая замечать особенностей сына, мечтал увидеть и его в куцем учительском вицмундирчике. А разве ее Виталий не педагог, не учит народ? Только муж своими уроками ведет людей к свету и знаниям, а Виталий ради этого света и этих знаний горячим ленинским словом зовет их к священной борьбе.
Тяжело ныло сердце за мужа, истерзанного плетьми оккупантов и гайдамаков в отместку за Виталия.
Но она одобряла путь, избранный сыном. Теперь Варвара Николаевна, многосемейная мать, уважаемая учительша из Шуманов, сама включилась в борьбу.
Волнующие рассказы матери партизанского командира о народных страданиях, об издевательствах иноземцев и «хлеборобов-собственников» — помещиков и кулаков — еще больше закаляли волю бойцов червонного казачества к борьбе.
Пройдет двенадцать лет, и Варвара Николаевна, осуществляя то, за что боролся ее старший сын с царскими судьями в здании киевских присутственных мест, с оккупантами в лесах нейтральной зоны, с деникинцами под Орлом, возглавит в Шуманах борьбу за создание первого колхоза. Народ единодушно назовет его славным именем «Червонный казак».
В декабре 1918 года червонные казаки под командованием Примакова, действуя совместно со 2-й Советской Украинской дивизией, освобождают Харьков,
Полтаву, Кременчуг, а весной 1919 года совершают знаменитые рейды на Старо-Константинов, Изяславль, Острог.
Радостная пора триумфального шествия молодой Красной Армии! Свободно вздохнув после немецко-гетманского ига, население встречало освободителей хлебом-солью, красными флагами, колокольным звоном. Как седой Днепр питается бегущими к нему водами Полесья, Слобожанщины, Южностепья, Таврии, так и закаленный в боях отряд примаковской конницы на длинном пути от Унечи до Изяславля принял множество вольных сынов Украины, выросших на берегах Ворсклы, Сулы, Пела, Тетерева, Случа, Горыни.
Всего лишь один полк червонных казаков, а насчитывал он в своих рядах до двух тысяч бойцов, отчаянных рубак, до мозга костей преданных делу Ленина и люто ненавидящих своих злейших врагов — оккупантов и их лизоблюдов.
1-я Советская Украинская дивизия Локотоша гонит петлюровцев и галицийских стрельцов к Шепетовке, 2-я дивизия Барабаша сдерживает натиск врага у Проскурова. А червонные казаки вместе с конным полком Гребенки вырываются на тылы «жевтоблакитников».
В этом героическом рейде, выйдя к Старо-Константинову, червонные казаки у берегов Кузьминского озера столкнулись на марше с мощной Херсонской дивизией противника. Силы далеко не равные. Вместе с полком Гребенки можно было бы с ней потягаться. Но дорога каждая минута, и Примаков, не дождавшись подмоги, атакует петлюровцев. На льду Кузьминского озера осталось до двух тысяч изрубленных гайдамаков. В их числе командир Херсонской дивизии, личный друг Петлюры, сменивший клистирную кишку на булаву воеводы доктор Луценко.
В этой славной битве наряду со старыми бойцами хорошо показали себя спартаковцы, бывшие солдаты кайзера Вильгельма, венгры и чехи, бывшие солдаты Франца Иосифа — всадники интернациональной сотни под командованием чеха Маркутана и его комиссара венгра Вераша.
В мае обстановка на фронтах усложнилась. Измена Махно и восстание бывшего атамана Григорьева, начальника 6-й Советской дивизии, сыграли на руку генералу Деникину. Белогвардейцы захватили Донбасс. Ленин потребовал переброски войск с западной границы против нового врага. И вот червонные казаки из-под Шепетовки через Киев устремляются к Гришино. Главком Украины Антонов-Овсеенко шлет депешу в Москву: «Мы отправили против Деникина свою лучшую боевую единицу — полк червонных казаков Примакова».
В первых же боях с конницей Шкуро червонные казаки оправдали эту высокую оценку.
Большевик Примаков не был из тех командиров, которые живут правилом «Моя хата с краю, ничего не знаю». Не кейфовал в ожидании приказов свыше.
Не благоденствовал в то время, когда враг жал на боевого соседа. Командуя полком, он, большевик ленинской школы, болел за весь фронт. Это, помимо его личной отваги и мастерства непревзойденного рейдиста, и выдвинуло молодого, двадцатилетнего конника Примакова в ряд самых блестящих военачальников ленинской эпохи.
Под натиском белых советские силы отходили к Полтаве. Враг — его ударная офицерская пехота, конные полки кавказцев — опьянен небывалыми успехами. У иных наших начальников на уме одно — отступать. А Примаков добивается разрешения нанести удар по флангам врага — на Карловку. Удача!
В связи с успешной атакой червонных казаков под огнем белых производится полная эвакуация артиллерийских складов из Селещино. В этом бою героически сражалась пехота 46-й, бывшей 2-й Украинской партизанской дивизии. Ее комиссар Исаак Минц, будущий комиссар корпуса червонных казаков, приободренный действиями примаковской конницы, возглавив батальон пехоты, сдерживал отчаянный натиск белогвардейских полков генерала Геймана.
В течение августа и сентября 1919 года Примаков с бригадой червонных казаков удерживает Чернигов, блокированный деникинскими войсками.