Около 1312 года, когда начали составлять нумерацию владык, другой доминиканец, Толомео ди Лукас, ученик святого Фомы Аквинского, в своей «Церковной истории» присваивает папессе Иоанне цифру VIII (то есть речь о папе Иоанне VIII) и упоминает ее как 107-го папу.
Но в действительности Церковь в этот период решительно отодвигает женщин от ответственных должностей и от участия в отправлении священнических обязанностей. Декрет Грациана, который около 1140 года устанавливает каноническое право, строго удаляет из Церкви женщин. Упоминая об Иоанне в конце XIII века, еще два доминиканца, Робер д'Юзес в своих видениях и пророчествах и знаменитейший автор «Золотой легенды» Иаков Ворагинский, в хронике города Генуи, выражают ужас по поводу «осквернения святости женщиной». Вот как это написано у Иакова Ворагинского:
«Женщина сия (ista mulier) начала свой путь с высокомерием и самодовольством, продолжила сплошною ложью и глупостью и закончила позором. Такова на деле и есть суть женщины (nature mulieris), которая, взявшись за какое бы то ни было деяние, сперва принимается за него с самодовольной смелостью, посреди же него глупость, а в конце концов срам. Женщина, самонадеянно взявшись за что-либо, того не берет в расчет, что будет в конце и что всего этого касается; ей-то уж кажется, что она свершила дела великие, и если начнет она нечто достойное, то после не сумеет, пройдя начало пути, по ходу деяний своих следовать делу с мудростью, с каковой начала его, и это по причине неразумия своего. И так для нее заканчивается срамом и позорищем то, что начала она с самодовольством и храбростью и что продолжила с глупостью. И тут ясно видеть можем, что женщина начинает с высокомерием, продолжает в неразумии, заканчивает в гнусности».
Вера в существование папессы Иоанны была причиной появления в обряде папской литургии нового предмета и нового ритуала. Предмет – это прорезное седалище, на которое должен был воссесть новоиспеченный папа во время обряда возведения в сан, чтобы исполнитель обряда смог проверить его принадлежность к мужскому полу, дабы избежать возможного повторения эпизода с папессой. Ритуал – это прощупывание, посредством которого исполняющий обряд удостоверялся, что у папы есть мужские половые органы.
Тем временем умонастроения и отношение к папессе меняются. Обряды и легенды, связанные с папой, ищут отображения в фольклоре. В XIX веке каноник Игнаций фон Долингер, собирая и издавая сборник связанных с папством легенд Die Papstfabeln des Mittelalters («Папские побасенки Средних веков»), в центр своей книги помещает историю папессы Иоанны. Еще в IX веке пародийный текст «Вечеря Киприана» изображал пародию на папскую литургию, которая игралась в присутствии папы и императора, и в Риме был учрежден настоящий карнавал: это были празднества в Тестаччо, до нас дошло их описание 1256 года. В это же время ширится, как это хорошо показал Агостино Паравичини Бальяни, и живейшее любопытство, обращенное к телу папы, как в его реальном виде, так и в символической интерпретации.
С другого фланга папессе Иоанне наносило контрудары развитие образа женщины как объекта поклонения. Тут мы сталкиваемся с нормальным балансированием этого имагинарного между добром и злом, достоинством и святотатственным кошмаром. Пока папессу проклинают как связанную с нечистой силой колдунью, она тем временем занимает свое место в процессии блистательных дам, в 1361 году описанной Боккаччо в De mulieribus claris («О знаменитых женщинах»). Это прекрасно выразил Ален Буро: «В 1361 году Иоанна покидает Церковь, чтобы войти в литературу и в женственность».