— Это великая честь — вечно служить ордену, Ба'кен, — урезонил боевого брата Дак'ир, хотя упрек его и прозвучал довольно мягко. — В любом случае мы не знаем, какая судьба их ждет, — прибавил он. — Не считая тех, кто уже умер…
Тела павших воинов Третьей роты ожидали транспортировки на Нимбарос. Там, пока не утихнет шторм, они должны будут храниться на борту «Огненной виверны», чтобы потом этот «Громовой ястреб» смог вернуть их на «Ярость Вулкана», где они будут погребены в пиреуме ударного крейсера.
Все погибшие Саламандры, после извлечения их прогеноидов, прямо в своих доспехах испепелялись в пиреуме, и этот прах использовался в Культе Прометея для того, чтобы почтить их подвиг и укрепить боевой дух живущих. Эти священные практики мог проводить лишь капеллан, а поскольку на данный момент Элизия не было в составе роты, то до его воссоединения с боевыми братьями — или до возвращения на Ноктюрн — этот прах должен был храниться в крематории ударного крейсера.
Все эти мрачные размышления неизбежно приводили к мыслям о гибели апотекария Фугиса, которая случилась так не вовремя.
— Я говорил с ним, до того как мы отправились на задание… До того, как он погиб, — глядя куда-то вдаль, промолвил вдруг Дак'ир.
— С кем?
— С Фугисом. В изоляционной камере на борту «Ярости Вулкана».
Ба'кен поднялся и, разминая затекшие спину и плечи, потянулся за своим наплечником, который снял, чтобы брат Емек смог вправить ему вывихнутое в бою левое плечо.
— И что он тогда сказал? — спросил воин, умело прилаживая доспех.
— «Не все из нас хотят вернуться. И не всех из нас можно вернуть!» Я этих слов никогда не забуду… — Дак'ир задумчиво покачал головой, пристально вглядываясь во тьму за пределами площади Аереона. — Не думаю, что мы здесь одни, Ба'кен, — выговорил он наконец.
— Ясное дело, что не одни — мы воюем здесь с тысячными ордами!
— Нет… Здесь есть и кое-кто еще.
Ба'кен нахмурился:
— И кто же это может быть, брат?
Тут в голосе Дак'ира послышалась твердость камня:
— Кое-кто похуже.
Десантный трюм «Огненной наковальни», куда попал Дак'ир, когда вошел в «Лэндрейдер», светился тусклым сиянием. Медленно вращающаяся посреди отсека схематическая голограмма отбрасывала лучи резкого синего света на лица собравшихся здесь Астартес. Четверо присутствующих здесь Саламандр уже сняли свои боевые шлемы. В полумраке трюма глаза их светились теплым огнем, что резко контрастировало с холодным свечением гололитического изображения Цирриона.
Вызванный Кадаем на совещание, Дак'ир оставил Ба'кена на краю периметра, приказав тому проверить вооружение и быть готовым к новому штурму Цирриона.
— Без применения огнеметов и мелт стоящая перед нами задача серьезно осложнилась, — сказал Кадай и, заметив вошедшего Дак'ира, кивнул ему в знак приветствия.
Также поступил и Н'келн. Цу'ган же не выказал подобной доброжелательности и только сильнее нахмурился.
— С точки зрения тактики, мы можем удерживать площадь Аереона почти бесконечно, — продолжал Кадай. — Орудия «Громобой» вполне могут защищать линию нашей обороны даже без подкрепления с «Ярости Вулкана», которое со временем, конечно, придет, чтобы восполнить наши потери. Глубоко проникнуть в город будет совсем не просто…
То, что ожидаемого подкрепления не будет, стало для всех жестоким ударом, и Кадай был вне себя от гнева, узнав эту новость. Однако твердый как гранит прагматизм вместе с присущими Саламандрам самоотречением и привычкой полагаться на собственные силы оказались сильнее. Весь свой недюжинный ум капитан направил на решение поставленной задачи с использованием лишь тех сил, которые на данный момент были у него под рукой. Вынужденный как-то компенсировать потери, Кадай объединил три группы опустошителей в два отделения под командованием Лока и Омкара, а раненого Ул'шана отдал под начало двух других сержантов. Они не получили подкрепления, и формирование этих двух тактических отделений должно было сделать понесенные потери просто менее ощутимыми.
— Теперь, когда Фугиса нет с нами, я бы не хотел рисковать жизнями боевых братьев, бросая их в неизвестность, — говорил Кадай, а игра света и тени на его лице делала его похожим на призрака. — Еретики закрепились и хорошо вооружены. Нас мало. Это не представляло бы большого затруднения, если бы мы могли использовать наши огнеметы, но мы не можем!