Тео схватил тяжелый кусок дерева, подсунул под булыжник наподобие рычага, но заколебался.
- Я не могу рисковать. Если сдвинуть камни, нет гарантии, что они не завалят вход еще больше.
Джейси посерела и сжала обрывок куртки дочери.
- Зачем она туда полезла?
- Не знаю, - ответила Энни. Ей нравится изучать новое. Может
- Ливия боится темноты! Почему она так поступила?
Энни не нашлась, что ответить.
- Ливия! заплакала Джейси. Вылезай сейчас же!
Тео стал рыть слежавшийся песок внизу пещеры.
- Я пойду за ней, но надо сделать проход пошире.
- Ты слишком большой, - возразила Джейси. Чересчур долго копать.
Волны бились о камни, плескались вокруг ног и приносили обратно часть песка, откинутого прочь
Тео.
Джейси попыталась его оттолкнуть:
- Я пойду.
Тео остановил ее.
- Не пролезешь. Надо копать еще.
Он был прав. Пусть Тео и сумел углубить проход, прилив все приносил песок обратно, а Джейси
слишком широка в бедрах.
- Я должна. А вдруг она сейчас
- Пойду я, - перебила Энни. А ну подвиньтесь.
Отодвинув Джейси в сторону, она засомневалась, сможет ли пролезть, но из них троих у нее лучшие
шансы на успех.
Тео посмотрел Энни в глаза:
- Это слишком опасно.
Она не стала спорить, а лишь выдала свою самую дерзкую улыбку:
- С дороги, чувак. Все будет зашибись.
Тео не хуже ее понимал, что только Энни способна это провернуть, но напряжение в его глазах не
ослабло.
- Ты будешь осторожна, поняла? Не смей учудить какую-нибудь глупость! пригрозил он.
- Не собираюсь. Она сняла куртку и отдала Джейси. Надень.
Прикинув ширину входа, Энни стянула через голову свитер, оставшись в одних джинсах и ярко-
оранжевой рубашке. От холодного воздуха по коже побежали мурашки.
Тео принялся яростно копать, пытаясь расширить проход. Она присела, поморщившись от порыва
ледяного ветра.
- Лив, это Энни. Я иду к тебе. Она легла на холодный песок и ахнула, но все равно полезла вперед.
В какой-то момент Энни испугалась, что застрянет, как Винни-Пух в гостях у Кролика.
- Тише. Голос Тео был непривычно напряженным. Осторожнее. Он изо всех сил старался ей
помочь, хотя Энни заметила легчайшее сопротивление, словно Тео не хотел ее туда пускать.
Осторожнее. Только осторожнее.
Он успел еще раз шесть повторить это слово, пока Энни протискивала в пещеру ноги, а затем
повернулась так, что бедра оказались параллельно входу. На нее набежала очередная волна, и Тео
переместился, пытаясь закрыть Энни своим телом.
Чувствуя, как обутые в кроссовки ноги оказались в воде внутри пещеры, Энни снова испугалась, какая же там глубина. Бедра застряли между камнями.
- Не получится, - сказал Тео. Вылезай. Я вырою проход побольше.
Проигнорировав его, Энни втянула живот и, все еще торча с головы до пояса наружу, толкнулась изо
всех сил.
- Энни, стой!
Не остановилась. Ударившись о камень и закусив губу, она зарылась ногами в песок и, в последний
раз повернув плечи, проскочила внутрь.
***
Когда Энни исчезла в пещере, Тео почувствовал, будто и его туда засосало, а затем передал ей
фонарик.
«Это я должен быть там».
Он лучше плавает, хотя бог свидетель, Тео надеялся, что уровень воды не настолько высок, чтобы
это умение стало решающим.
Джейси стояла позади, издавая беспомощные горестные всхлипы. Тео продолжал копать. Роль
спасателя - его, а не Энни. Тео старался не думать, как бы все вышло, если бы это была сцена из его
романа, но мерзкий сценарий прокручивался в голове, точно диафильм. В романе ничего не
подозревавшую Энни в пещере поджидал бы Квентин Пирс, чтобы замучить бедняжку самым
жутким образом. Тео никогда не описывал жестокую смерть героинь в деталях, но оставлял
достаточно намеков, чтобы читатель мог сам додумать подробности. Прямо как он сам сейчас гадал, что с Энни.
Сама суть триллеров сейчас словно насмехалась над ним. Создавая жуткие истории о психах, Тео
обретал чувство контроля. В книгах он мог покарать зло и воздать героям по заслугам. Мог
установить порядок в страшном неуправляемом мире.
Тео мысленно послал на помощь Энни Смельчака Стрижа. Стрижа, который достаточно мал, чтобы
пролезть в расщелину, и достаточно сообразителен, чтоб уберечь Энни. Стрижа, которого сам же
убил пару недель назад.
Тео принялся рыть быстрее и глубже, не обращая внимания на порезы на руках.
- Ради бога, будь осторожна.
Энни внутри услышала Тео, но сейчас оказалась в своем старом ночном кошмаре. Она включила
фонарик. Вода размыла породу, и у входа в пещеру теперь было глубже, чем раньше. Волны уже
плескались почти по колено. Горло сдавило от страха.
- Лив?
Энни провела лучом по стенам, затем заставила себя посветить в воду. Никакая порванная курточка
по поверхности не плавала. Никакая темноволосая девочка не лежала лицом вниз. Но это же не
значит, что Ливии здесь нет
- Ливия, милая, пошуми как-нибудь, чтобы я знала, что ты здесь, - выдавила Энни.
Только плеск воды эхом отдавался от гранитных стен. Энни прошла дальше, представив Ливию, скорчившуюся где-нибудь в углу.
- Ливия, пожалуйста Пошуми. Как угодно.
Тишина била по ушам.
- Мама там, прямо у входа, ждет тебя.
Луч фонаря выхватил из темноты такой знакомый уступ. Энни почти ожидала увидеть размокшую
картонную коробку. Вода плескалась у колен. Ну почему Ливия не отвечает? Энни едва не кричала
от отчаяния.
И тут голосок внутри прошептал: «Дай я».
Энни выключила фонарик.
- Включи обратно! дрожащим голосом воскликнула Негодница. Если сейчас же не включишь, я
завизжу, а от этого всем тошно станет. Хочешь, покажу
- Не надо, Негодница! Энни гнала прочь мысль, что, возможно, разыгрывает представление перед
уже утонувшим ребенком. Я его выключила, чтобы сберечь батарейку.
- Что-нибудь другое сбереги, - заявила Негодница. Например, коробки из-под печенья или красные
карандаши. Мы с Ливией хотим, чтобы ты включила свет, правда, Лив?
Какой-то тихий звук раздался над водой.
Нахлынувшее облегчение было таким сильным, что Энни едва сумела изобразить голос Негодницы.
- Видишь, Ливия согласна! Лив, не обращай внимания на Энни. Вечно на нее что-то находит. А ты
включай фонарик.
Энни послушалась и прошла дальше в пещеру, отчаянно выглядывая любое движение.
- Ничего на меня не нашло, - возразила она нормальным голосом. И если батарейка сядет, не вини
меня.
- Мы с Лив выберемся задолго до того, как твоя тупая батарейка сядет, - заявила Негодница.
- Нехорошо говорить «тупая», это невежливо, - дрожащим голосом заметила Энни. Так, Ливия?
Тишина.
- Извини, - сказала Негодница. Я нагрубила из страха. Ты ведь меня понимаешь, Ливия?
Еще один приглушенный звук донеся из глубины пещеры. Энни посветила вправо и вдоль узкого
уступа, который шел как раз над водой и огибал кусок скалы. Могла ли Ливия забраться по нему?
- Тут так темно, - пожаловалась кукла. Я очень боюсь, и мне надо спеть песенку, чтобы стало не так
страшно. Назову ее «Сижу в пещере темной» за авторством меня, Негодницы.
Энни брела по бедра в воде, а кукла запела:
Я сижу в пещере темной
На уступе я торчу.
Прячусь я в пещере темной,
Но остаться не хочу.
Было так холодно, что ноги отнимались.
Прибежал тут паучок
И уселся рядом.
Говорит мне паучок
Елки-моталки, и что я, такой хороший паучок, делаю в этой темнющей пещере?
Энни обогнула камень и слава богу! заметила розовый комок на уступе. Она хотела кинуться и
схватить Ливию, но вместо этого встала так, чтоб малышка ее не видела, и направила луч в темную
воду.
- Энни, - позвала Негодница. Мне по-прежнему страшно. Я хочу сейчас же увидеть Ливию. Тогда