мне станет лучше.
- Я понимаю, - ответила Энни, - но я никак ее не найду.
- Ты должна! Мне надо поговорить с ребенком, а не со взрослой! Мне нужна Ливия! Негодница все
больше и больше расстраивалась. Она моя подруга, а друзья помогают друг другу, когда им
страшно. Кукла принялась всхлипывать. Ну почему Лив не скажет, где она?
Волна плеснула о бедра Энни, а ледяные капли с потолка покатились по спине.
Негодница расплакалась сильнее, всхлипывая все громче.
А потом два тихих слова раздались над водой:
- Я тут.
Глава 21
Энни никогда не слышала ничего прекраснее этих слов, произнесенных слабеньким запинающимся
голоском.
«Я тут».
Нельзя же такое испортить
- Ливия, - прошептала Негодница. Это правда ты?
- Угу.
- Я думала, что я одна, только с Энни.
- Я тоже тут.
Вновь обретенный голосок девочки от долгого молчания приобрел легкую хрипотцу.
- Тогда мне уже лучше, - засопела Негодница. Ты боишься?
- Угу.
- Я тоже. Как же я рада, что теперь не одна.
- Тепель нет.
Ливия не могла хорошо выговаривать «р», и это звучало так мило, что сердце Энни сжалось.
- Ты хочешь еще побыть здесь или пойдем уже домой? спросила Негодница.
Долгая пауза.
- Не знаю.
Энни обуздала тревогу и заставила себя подождать. Отсчитывались долгие секунды.
- Негодница? наконец послышалось. Ты еще тут?
- Я тут думаю, - откликнулась Негодница. Наверно, тебе нужно посоветоваться с кем-нибудь
взрослым. Ничего, если я пошлю Энни найти тебя, ладно?
Энни ждала, боясь, что сильно нажимает. Однако Ливия тихо ответила:
- Ладно.
- Энни! громко позвала Негодница. Иди сюда, пожалуйста. Ливии нужно с тобой поговорить. Лив, я очень замерзла и пойду-ка поищу горячий шоколад. И какой-нибудь соленый огурчик. Встретимся
позже.
Энни пробралась вокруг камня, моля бога, чтобы Ливия снова не онемела от ее появления. Малышка
все еще сидела, прижав коленки к груди. Опустив голову и пряча лицо за волосами.
Энни не была уверена, может ли слышать Джейси, что ее дочка в безопасности, но боялась окликать
подругу из опасения, что девочка дернется и свалится.
- Привет, дурашка, - сказала Энни.
Ливия наконец подняла головку.
Что заставило ребенка, боявшегося темноты, залезть сюда? Только что-то глубоко ранящее. Ведь
когда Энни нашла малышку на пляже, та скорее была недовольная, чем испуганная. Что-то после
этого случилось, не появление же Тео
И тут Энни точно все поняла.
Несмотря на то, что зубы выбивали дробь, а на пологом выступе нельзя было удобно устроиться, Энни подтянулась. Закрепившись, насколько могла, она обняла малышку. Ливия пахла туманным
океаном, младенческим потом и шампунем.
- Знаешь, что мне сказала Негодница? спросила Энни.
Ливия отрицательно помотала головой.
Энни подождала, не обращая внимания на впившийся в плечо острый угол камня, держа девочку, но
не говоря ничего.
Наконец Ливия шевельнулась под рукой Энни.
- Что?
О, этот голосок! Такой миленький сердцу слабый голосок.
- Негодница сказала, что ты забралась сюда, потому что слышала, как мы с Тео спорили. Вот почему
она разозлилась на меня. Потому что мы спорили при тебе, а споры между взрослыми тебя пугают.
Почти незаметный кивок в плечо Энни.
- Потому, как твой папа делал больно мамочке, и потому, как умер твой папа.
Энни старалась насколько могла произнести это, как самый прозаичный факт.
- Я боялась...
Душераздирающий всхлип.
- Конечно боялась. Я бы тоже испугалась. Негодница сказала, что нужно тебе объяснить: когда
взрослые спорят, это вовсе не значит, что случится что-то плохое. Вот как спорим мы с Тео. Мы
любим спорить. Но никогда не сделаем друг другу больно.
Ливия задрала голову на Энни, обдумывая ее слова.
Энни могла бы забрать ее и побрести к выходу, но мешкала. Что еще она могла бы сказать, чтобы
исправить нанесенный вред? Энни провела большим пальцем по щеке девочки.
- Иногда люди ругаются. И дети, и взрослые. Например, мы с твоей мамочкой сегодня спорили. По
моей вине, и я собираюсь просить у нее прощения.
- Ты и мамочка? - переспросила Ливия.
- Меня кое-что расстроило. Но вот в чем дело, Ливия. Если ты всякий раз будешь пугаться, когда
услышишь, как кто-то спорит, то будешь бояться очень часто, а никто из нас не хочет, чтобы ты
боялась.
- Но Тео так гломко кличит.
- Я тоже. А я очень зла на него.
- Ты можешь застлелить его из пистолета, - предложила Ливия, пытаясь разрешить ситуацию, которая была слишком сложной для нее.
- О, нет, я бы никогда не стала стрелять. Энни пыталась найти другой выход. Поколебалась. Могу
я рассказать бесплатный секрет?
- Угу.
Энни прислонилась щекой в макушке Ливии.
- Я люблю Тео, - прошептала она. А я бы никогда не полюбила того, кто пытался меня обидеть.
Впрочем, это не значит, что я не могу на него злиться.
- Ты любишь Тео?
- Это мой бесплатный секрет, запомнила?
- Запомнила. - Нежный звук дыхания малышки раздавался в ушах Энни. Ливия заерзала. Можно, я
тоже скажу бесплатный секлет?
- Конечно.
Энни собралась с духом, боясь того, что сейчас услышит.
Ливия повернула голову и посмотрела на Энни:
- Мне не понлавилась песня Негодницы.
Энни рассмеялась и поцеловала ее в лобик.
- А мы ей не расскажем.
Счастливое воссоединение матери и дитя вызвало бы у Энни слезы, если бы она так сильно не
замерзла. Тео утащил ее на пятно слабого солнечного света и тщательно осмотрел ссадины. Она
стояла перед ним, одетая лишь в оранжевую кофточку и белые трусики, мокрые шерстяные носки
сложились как оригами вокруг лодыжек. Энни, вытолкнув Ливию через трещину прямо в руки Тео, обнаружила, что промокшие джинсы набухли, мешая пролезть самой, и пришлось их стянуть.
Тео осмотрел длинную царапину, тянувшуюся через весь живот, вкупе к ней другие порезы и
синяки, правой рукой придерживая Энни за ягодицы, чтобы она не увильнула, но ей и не хотелось.
- Ты вся порезалась. Он стянул парку и завернул в нее Энни. Клянусь Господом, я постарел лет на
десять, когда ты туда залезла.
Потом притянул ее к груди, туда, где Энни была очень рада остаться.
Джейси была так благодарна, что напрочь забыла про гнев на спасительницу и, наконец оторвав
взгляд от дочки, успела сказать:
- Я перед тобой в вечном долгу.
Энни безуспешно пыталась прекратить стучать зубами.
- Может, ты еще погодишь благодарить... когда услышишь, почему Ливия залезла в пещеру.
Она неохотно оторвалась от уютной груди Тео и подошла ближе к Джейси и Ливии, но он потащился
за ней.
- Можешь поговорить с Джейси позже, - заявил Тео. А сейчас тебе нужно согреться.
- Через минуту. Джейси сидела под прикрытием валуна с Ливией, свернувшейся у нее на коленях, обе были завернуты в пуховик Энни. Энни посмотрела на Ливию: Лив, боюсь, я не смогу рассказать
так, как надо, лучше ты объясни мамочке сама.
Джейси не слышала, как говорила дочка, и явно была сбита с толку. Ливия ткнулась лицом ей в
грудь.
- Все хорошо, - заверила Энни. Можешь ей сказать.
Но станет ли? Теперь, когда они покинули пещеру, не потеряла ли Ливия желание говорить? Энни
плотнее закутала малышку в пуховик и подождала, надеясь, моля Бога.
Слова, которые наконец-то послышались, прозвучали приглушенно, куда-то в грудь мамочке:
- Я испугалась.
Джейси ахнула. Обхватив ладонями щеки дочки, она повернула ее маленькое личико к себе и
изумленно всмотрелась в глазенки:
- Лив
- Потому что Энни и Тео лугались, - продолжила Ливия. И я испугалась.
Проклятие, сорвавшееся в сердцах у Тео, было слишком искренним, чтобы вышел шепот.