Энни приказала себе не размякать.
- У вас нет права что-то у меня просить.
- Знаю, но - Глаза Барбары были красными. Большинство из нас родилось здесь. Мы годами
спорили о том о сем, и не все всех любят, но люди нас уважают. И мы это очень ценим.
- Видимо, не очень, раз готовы были пожертвовать их добрым мнением. А теперь хотите, чтобы мы с
Тео молчали, раз уж вы готовы вернуть мне мой коттедж.
Барбара побледнела, отчего пятно помады стало выделяться еще ярче.
- Нет. Мы в любом случае удостоверимся, что тебе его вернули. Просто просим
- Поступить лучше, чем поступили вы сами.
Плечи Барбары поникли.
- Именно. Лучше, чем все мы поступили.
Энни не могла долго изображать из себя бессердечную девицу. Она приняла решение в тот момент, когда рыжие малышки Лизы вбежали в гостиную и бросились к бабушке.
- Давайте отбой своему адвокату, - сказала Энни. Коттедж ваш.
Барбара только ахнула.
- Ты же не серьезно.
- Серьезно. Она не могла туда вернуться. Если заберет дом себе, то получится - назло. Коттедж
принадлежит острову. Я нет. Он ваш. Безвозмездно. Делайте с ним что хотите.
- Но
Энни больше не хотела слушать. Просто запахнулась плотнее и спрыгнула на причал.
Какой-то мужчина чистил дно лодки. Рыбаки во время прилива заводили судна в Кристмас-Бич, ремонтировали, а потом спускали их обратно на воду с отливом. Такова островная жизнь зависит от
приливов и погоды, рыбы и капризов природы. Энни брела по городу, ощущая себя такой же пустой
и оторванной, как одинокая ловушка для омара, свисавшая у закрытого магазинчика Тильды.
В кармане ожил мобильный. Звонил торговец из магазина по перепродаже. Энни прислонилась к
потрепанной рекламе похлебки и рулетов с омарами и выслушала сообщение, однако новость
оказалась такой невероятной, что пришлось просить ее повторить.
- Я серьезно, - уверил продавец. Сумма сумасшедшая, но покупатель какой-то коллекционер, и
кресло-русалка как раз ему подходит.
- Удивительно! Оно же жуткое.
- К счастью, у каждого свои вкусы.
И вот так у Энни появилось достаточно денег, чтобы погасить большую часть долгов. Один
телефонный звонок помог ей начать с чистого листа.
***
Переезд на материк назначили на следующий день сорок четвертый день пребывания Энни на
острове. Пришлось утром сбегать в Харп-Хауз и упаковать вещи, что оставила у Джейси кукол, остальную одежду, шарфы Мэрайи. После семи ночей на рыбацком судне Энни была более чем
готова вернуться к жизни на суше. Хотелось бы, конечно, чтобы упомянутая жизнь не проходила на
койке в подсобке «Кофе, Кофе», но это ненадолго. Один из клиентов хотел нанять Энни посидеть с
собакой, пока сам съездит в Европу.
Извещение на доске объявлений гласило: сегодня вечером состоится общегородское собрание. Раз
проблема с коттеджем скоро будет решена, Энни хотела поприсутствовать, но сперва
удостовериться, что Тео там нет, поэтому она подождала, пока собрание не начнется, и только потом
зашла.
Лиза заметила Энни и жестом пригласила ее занять свободный стул рядом. Семеро островных
попечителей сидело за длинным столом в конце комнаты. Барбара выглядела не лучше, чем в
последний раз: такой же опавший начес, тот же бледный макияж. Остальные бабули сидели по
разным углам комнаты, кто-то рядом друг с другом, кто-то с мужьями. Ни одна не осмелилась
посмотреть Энни в глаза.
Собрание открыли. Обсудили бюджет, ремонт пристани, как избавиться от все растущего числа
сломанных грузовиков. Поговорили о необычно теплой погоде и обещанном на тот же период
шторме. О коттедже ни слова.
Собрание уже шло к завершению, когда Барбара встала:
- Прежде чем разойдемся, у меня есть новости.
Без густо накрашенных ресниц и нарумяненных щек она казалась меньше. Барбара тяжело оперлась
на стол, словно нуждалась в поддержке.
- Знаю, вам всем будет приятно услышать, что - она прочистила горло, - Энни Хьюитт передает
Коттедж Лунного странника острову.
Комната наполнилась гулом. Стулья заскрипели, все стали оборачиваться, чтобы посмотреть на
виновницу переполоха.
- Энни, это правда? спросила Лиза.
- Ты никогда не говорила, - обратился к Барбаре ее муж из первого ряда.
- Букер, мы сами только что узнали, - ответил ему какой-то попечитель с другого конца стола.
Барбара дождалась тишины, затем продолжила:
- Благодаря щедрости Энни, мы сможем превратить коттедж в новую школу.
Снова поднялся шум, теперь еще и с аплодисментами и свистом. Какой-то незнакомый мужчина
похлопал Энни по плечу.
- А летом можно сдавать коттедж, а доходы направлять в школьный бюджет, - добавила Барбара.
Лиза схватила Энни за руку:
- О, Энни дети будут так рады. Совсем другое дело.
Вместо того, чтобы успокоиться, Барбара, кажется, поникла.
- Мы хотели бы, чтобы наши молодые жители знали, как мы о них заботимся. Она посмотрела на
Лизу. И на что готовы были пойти, чтобы удержать их на острове. Барбара уставилась на стол, и
Энни забеспокоилась, как бы пожилая дама не расплакалась, но когда та подняла голову, ее глаза
были сухими. Барбара кивнула кому-то в зале. Потом еще кому-то. Одна за другой заговорщицы
вставали и присоединялись к ней. Энни неловко поерзала на стуле. Губы Барбары дрогнули: - Нам
надо кое-что вам всем рассказать.
Глава 24
Тревога Энни нарастала. Барбара беспомощно глянула на остальных. Наоми провела рукой по
коротко стриженным волосам, оставляя на них след, подобный кильватеру. Затем выступила вперед:
- Энни отдала коттедж не по своей воле. Мы ее вынудили.
Удивленный гул пробежал среди слушателей. Энни вскочила на ноги.
- Никто меня ни к чему не принуждал. Я хотела отдать вам коттедж. А теперь если не ошибаюсь, тут
пахнет кофе? Объявляется перерыв.
Никакой собственностью она не владела, и прав объявлять перерыв у нее не было, но желание
отомстить пропало. Да, женщины поступили плохо и теперь мучились из-за своего поступка. Но по
сути они же не злые. Просто матери и бабушки, которые так стремились удержать семьи вместе, что
перестали различать где добро, а где зло. Несмотря ни на что, Энни переживала за них и как никто
знала, как легко любовь заставляет людей делать глупости.
- Энни - Властность Барбары понемногу к ней возвращалась. Мы все решили, что надо это сделать.
- Не надо, - возразила Энни. И затем повторила еще выразительнее: - Правда, не надо.
- Энни, сядь, пожалуйста. Вот теперь Барбара и правда пришла в себя.
Энни плюхнулась на стул.
Барбара вкратце рассказала о договоре между Эллиоттом Харпом и Мэрайей.
Тильда вцепилась в края своей ярко-красной куртки и начала:
- Мы приличные женщины. Надеюсь, вы все об этом знаете. Мы думали, что если найти новое
здание для школы, дети перестанут уезжать.
- Это позор для ребят учиться в трейлере, - подала голос какая-то женщина с заднего ряда.
- Мы убедили себя, что цель оправдывает средства, - сказала Наоми.
- Это я все затеяла. Луиза Нельсон тяжело оперлась на палку и посмотрела на дочь, сидевшую в
первом ряду. Галеанн, ты ведь не возражала жить здесь, пока школа не сгорела. Мне было
невыносимо думать, что вы с Джонни уедете. Я прожила здесь всю жизнь и у меня хватает мозгов, чтобы понять: без семьи я тут не протяну. Голос Луизы был слаб от возраста, и все присутствующие
затихли, чтобы ее расслышать. Если вы уедете, то мне придется отправиться на материк, а я хочу
умереть здесь. Вот и стала думать, что же предпринять.
Наоми снова провела рукой по волосам, оставляя второй след.
- Мы все как с ума посходили. Никого не щадя, она подробно поведала, что они натворили. Описала, как отменяли заказы Энни, вламывались в дом. Все.