В начале в ней констатируется усиление диверсионной и террористической деятельности оуновского подполья. Далее идут мероприятия. Репрессивные? Посмотрим:
«…1. Силами Райотделений НКГБ, НКВД и проверенного актива обойти все семьи нелегалов ОУНовцев и сказать, чтобы их члены семей, ушедшие на нелегальное положение, явились с повинной в соответствующие органы, сдали свое оружие и прекратили борьбу с Советской властью.
2. Объяснить семьям, что за такой поступок, кроме благодарности, им ничего не будет, что им Советская власть дала землю и чтобы они работали в своей хозяйстве…»
Да, это действительно — «кровавые репрессии» — объяснять членам семей подпольщиков, чтобы их родственники вышли из подполья, сдали оружие и получили за это амнистию.
Далее:
«…практиковать съемку ОУНовцев-бедняков из числа низовки, но не арестовывать их, а на месте в селе или райцентре, не сажая их в камеру, добиться быстрого получения от них сознаний об участии в ОУНовской организации и сказать им, что нам об этом известно не только по их показаниям, но и по другим данным, но что мы вовсе не намерены наказывать их за это и предложить им честно работать на данной им Советской властью земле, так как они обмануты кулаками…»
Вот такой циничный «пропагандистский» ход — не арестовывать вовлеченных в подполье рядовых членов, а провести с ним беседу и отпустить на все четыре стороны. Кстати, действительно, с точки зрения контрпропаганды — очень сильный ход. Сразу же выбивается почва для пропагандистских акций на тему, что органы госбезопасности арестовывают всех подряд без разбора и если ты попал в подполье, то милости от «советов» не жди.
Ну и ещё один фрагмент:
…6. Через сельсоветы и органы милиции оповестите население о необходимости сдачи в органы НКГБ—НКВД имеющегося на руках оружия.
Предупредите, что в случае добровольной сдачи оружия, владельцы его наказываться не будут.
Предупредите также, что в случае обнаружения у кого-либо из жителей огнестрельного оружия, без соответствующего разрешения, владельцы будут привлечены к ответственности по всей строгости закона…»
Вот такая карательно-репрессивная деятельность органов госбезопасности наблюдалсь на территории Западной Украины. Читатели вправе делать выводы самостоятельно…
Осознавая всю серьезность положения, руководство органов внутренних дел требовало от своих подчиненных постоянной координации работы с органами госбезопасности. В частности, в директиве наркоматам внутренних дел и госбезопасности УССР нарком внутренних дел Л.П. Берия требовал:
«…2. Все мероприятия по преследованию и изъятию бандитов из числа оуновцев обязательно согласовывать с соответствующими органами НКГБ, оказывать последним всемерное содействие в проведении операций, выделяя в распоряжение органов НКГБ на операции необходимое количество работников милиции.
3. По запросам начальников органов НКГБ незамедлительно передавать в их распоряжение арестованных оуновцев, материалы следствия, агентурные сообщения и проч., учитывая, что задача разгрома оуновских организаций в первую очередь возложена на органы НКГБ…»
Часть 6
А ситуация действительно была критической. Так только по УНКВД Львовской области за 1940 — начало 1941 г. было ликвидировано и закончено следствием 7 крупных украинских националистических формирований, в том числе 3 краевые экзекутивы ОУН с периферией, арестовано и закончено следствием 60 участников терактов, профильтровано и закончено следствием 4000 нарушителей границы, оформлено и закончено следствием дел на 6088 беженцев (нарушителей и беженцев проверяли и проверяют в обязательном порядке на предмет сотрудничества с разведорганами иностранных государств, участия в подполье или обычную уголовщину).
Между прочим, в докладной записке прямо отмечалось, что имели место факты нарушения «…процессуальных норм, что в свою очередь вело к частичному возвращению дел на доследование, постоянным конфликтам с прокуратурой и тюремными ведомствами, создавало излишнюю переписку и постоянную угрозу ответственности за создавшееся положение…». Это к вопросу о «повальной фальсификации дел» в советских органах госбезопасности. Повторим еще раз — за нарушение процессуальных норм следователи несли ответственность, а дело возвращалось на доследование. При этом такая ситуация объяснима, поскольку в следственной части Львовского УНКВД за это период (с начала 1940 до 15 мая 1941 г.) прошло производство по 20520 подследственных и отработано следственных дел на 18920 человек (более 1000 подследственных ежемесячно и более 50 дел на следователя). Руководство Львовского УНКВД просило увеличить штат следственной части на 15 человек. В резолюции наркома госбезопасности УССР П.Я. Мешика указано, что чтобы это было сделано за счет сокращения штатов по восточным областям Украины.
* * *Перед тем, как продолжить характеристику работы советских органов госбезопасности нужно сделать небольшое пояснение. Дело в том, что любая подпольная организация или партизанский отряд не может существовать «в подвешенном» состоянии. Для нормального существования подполью и «партизанке» обязательно нужна база. Базой служат все жители данной территории, лояльные к данному подпольному или партизанскому движению, независимо от их отношения к существующей власти. И это понятно, поскольку никакая помощь из-за кордона или лини фронта не может полностью обеспечить нормальное функционирование подпольной группы или партизанского отряда. В условиях враждебно настроенных местных жителей ликвидация подполья или «партизанки» — вопрос времени. Именно местные жители обеспечивают кров, продовольствие, одежду и разведданные для подполья или партизанского отряда. Кроме того, из лояльных местных жителей вербуются или рекрутируются новые члены организации. Особую категорию составляют сельские жители, поскольку деревня или село — это маленький анклав, в котором все обо всех все знают — кто в партизанах, а кто в местных органах власти. И, наконец, отдельная группа — родственники участников подпольного и партизанского движения — самый надежный его актив и база.
Поэтому первая задача, которую себе ставит руководство спецслужб — борьба за «обывателя». Непричастных — не обижать и поощрять, причастных — удалять с повстанческой территории всеми возможными с точки зрения действующего законодательства способами. Повторим — с точки зрения действующего законодательства, поскольку незаконные методы очень быстро становятся известными местному населению и приводят к обратному эффекту, к тому же давая противнику повод для ведения пропаганды. Только подорвав основную базу партизанского или подпольного движения можно его задавить окончательно, так что ему никакая помощь с «большой земли» не поможет.
К пониманию этого пришло и руководство СССР. 14 мая 1941 года выходит совместное постановление ЦК ВКП(б) и СНК СССР № 1299-526сс «Об изъятии контрреволюционных организаций в западных областях СССР».
О чём же говорилось в этом документе? Пожалуй, главными были два пункта:
«…2. Арестовать и направить в ссылку на поселение в отдаленные районы Советского Союза сроком на 20 лет с конфискацией имущества:
а) членов семей участников контрреволюционных украинских и польских националистических организаций, главы которых перешли на нелегальное положение и скрываются от органов власти;
б) членов семей участников указанных контрреволюционных националистических организаций, главы которых осуждены к ВМН…
…4. Войска НКВД Украины расквартировать отдельными подразделениями в наиболее пораженных бандитизмом районах западных областей УССР для использования их в борьбе с бандгруппами…»