В декабре 1944-го года 202-ю абверкоманду, посетил освобожденный Бандера, который лично инструктировал Гриньоха, а также подготовленную немцами агентуру, направляемую для связи в штаб УПА. Приведём пикантную подробность: по этому случаю немцы даже устроили банкет. Проинструктированная Бандерой группа из трех человек (Ю.Лопатинский, Дьячук-Чижевский и радист Скоробогатый), была направлена З. Мюллером 27 декабря 1944-го года через линию фронта для встречи с руководством УПА, в первую очередь, с Р.Шухевичем. Инструкции Бандеры были следующими: активизация диверсионной работы и налаживание регулярной радиосвязи с 202-й абверкомандой.
Группа Лопатинского была выброшена в район г. Калуша, имея при себе 1 миллион рублей для финансирования деятельности УПА, медикаменты, обмундирование, взрывчатку и новую рацию и пробыла в советском тылу около месяца. Лопатинский неоднократно беседовал с Р. Шухевичем на самые разные темы, включая и вопросы подготовки аэродромов для приемки немецких самолетов.
Однако в связи с освобождением Кракова, 202-я абверкоманда эвакуировалась на Запад, и немцы лишились возможности регулярно забрасывать диверсионные группы на Западную Украину. Связь между группой Лопатинского и 202-й абверкомандой была потеряна, а группу посчитали ликвидированной советскими спецслужбами.
Помимо этого, под руководством сотрудников Гриньоха совместно с офицерами 202-й абверкоманды проводилась подготовка диверсионных групп из числа украинских националистов в разведшколе «Мольтке». Немцам удалось до конца войны забросить в советский тыл как минимум 4 группы, состоявших из кандидатов, предоставленных УПА, а также бывших военнопленных («Пауль-1» заброшена в районе г. Ковель, «Пауль-2» — г. Сарны, «Пауль-3» и «Пауль-8» — г. Владимир-Волынский), остатки курсантов школы З. Мюллер передал Гриньоху для формирования диверсионной группы под руководством Витцеля.
Таким образом, подчеркнём, как таковых, ни «двухфронтовой борьбы», ни «антинемецкого фронта» ОУН-УПА, как это утверждают современные украинские историки, не существовало. Подавляющее большинство отдельных боестолкновений ОУН-УПА с немцами были вынужденными и спровоцированы самообороной сельского населения против ужесточения немецкой оккупационной политики, а также вынужденными стычками с немецкими гарнизонами при уходе подразделений украинской полиции в леса. Совершенно справедливым является вывод, что действия ОУН-УПА против немецких оккупантов «… не играли заметной роли в освобождении территории Украины…».
Также не был вынужденным тактическим ходом факт переговоров между руководством ОУН-УПА и представителями германских спецслужб — они был обусловлены логикой и динамикой предыдущих их взаимоотношений, а также политическими установками и доктринами бандеровского руководства. Между обеими сторонами было полное взаимопонимание, вследствие чего и были достигнуты договоренности практически по всем поднятым вопросам.
Таким образом, между бандеровцами и спецслужбами Германии было возобновлено активное сотрудничество (аналогичное сотрудничеству 1940-41 гг.) с целью организации шпионажа, диверсий и террора на освобожденных советскими войсками территории Украины. И только наступательные действия Красной Армии, а также деятельность советских спецслужб вновь не дала этому союзу развернуться в полной мере, а, в итоге, положила конец действиям бандеровцев на территории Украинской ССР.
К сожалению, всего на 40 лет…
ОУН и немцы (немного документалистики)
Из стенограммы допроса бывшего начальника отдела абвера Берлинского округа полковника Эрвина Штольце. 29 мая 1945 года
… Для подрывной деятельности в Польше мы использовали украинских националистов. С целью привлечения широких масс для подрывной деятельности против поляков нами был завербован руководитель украинского националистического движения полковник петлюровской армии, белоэмигрант Евген Коновалец, через которого в Польше, областях Западной Украины проводились террористические акты, диверсии, а в отдельных местах — небольшие восстания.
Аналогичная работа проводилась через белорусов и литовцев.
В начале 1938 года я лично получил указания от адмирала Канариса о переключении имеющейся агентуры из числа украинских националистов на непосредственную работу против Советского Союза.
Через некоторое время в гор. Баден — близ Вены на квартире петлюровского генерала Курмановича я осуществил встречу с Коновальцем, которому передал указания Канариса. Коновалец охотно согласился переключить часть оуновского подполья непосредственно против Советского Союза, так как считал, что работу против поляков надо также продолжать, ибо эти мероприятия нами одобрялись.
Вскоре полковник Коновалец был убит.
После убийства Коновальца украинское националистическое движение возглавил Мельник Андрей, который как и Коновальца, был привлечён к работе с немецкими разведывательными органами.
Абвер при проведении подрывной работы против СССР использовал свою агентуру для разжигания национальной вражды между народами Советского Союза.
Выполняя упомянутые выше указания Кейтеля и Иодля, я связался с находившимися на службе в германской разведке украинскими националистами и другими участниками националистических фашистских группировок, которых привлек для выполнения поставленных задач.
В частности мною лично было дано указание руководителям украинских националистов, германским агентам Мельнику (кличка «Консул-1») и Бандере организовать сразу после нападения Германии на Советский Союз провокационные выступления на Украине с целью подрыва ближайшего тыла советских войск, а также для того, чтобы убедить международное общественное мнение о происходящем якобы разложении советского тыла…
Вопрос: При каких обстоятельствах Мельник был завербован в качестве агента немецких разведывательных органов?
Ответ: В работе полковника Коновальца как нашего агента для сохранения условий конспирации был завербован по его рекомендации украинский националист ротмистр петлюровской ар¬мии Ярый под кличкой «Консул-2», который использовался как агент-связник между нами и Коновальцем, а Коновалец, в свою очередь, как связной с нацио¬налистическим подпольем.
Еще при жизни Коновальца Ярый был известен А.Мельнику и дру¬гим националистам как лицо, близкое к Коновальцу, и как активный националист, поэтому Канарис поручил начальнику Абвер-II полковнику Лахаузену через Ярого связаться с Мельни¬ком, который к этому времени переехал из Польши в Германию.
Таким образом, в конце 1938 года или в начале 1939 года Лахаузену была организована встреча с Мельником, во время которой последний был завербован и получил кличку «Консул».
Поскольку работать с Мельником, как агентом немецкой развед¬ки, было поручено мне, то я также присутствовал во время его вербов¬ки.
Должен сказать, что вербовка прошла очень гладко, так как о деятельности Мельника мы знали в достаточной мере, и он, по сути, являлся агентом Коновальца в проводимой работе про¬тив поляков во время его проживания в Польше.
Вопрос: Продолжайте свои показания. Какую подрывную работу проводили немецкие разведорганы через украинских националистов?
Ответ: После вербовки, состоявшейся на конспиративной квартире (угол Берлинерштрассе — Фридрихштрассе), содержателем которой являлся офицер Кнюсман — доверенное лицо Канариса, Мельник изложил свой план подрывной деятельности. В основу плана Мельник поставил нала¬живание связей украинских националистов, проживавших на территории тогдашней Польши, с националистическими элементами на территории Советской Украины, проведение шпионажа и диверсий на территории СССР, подготовку восстания. Тогда же по просьбе Мельника Абвер взял на себя все расходы, необходимые для организации подрывной дея¬тельности.
На последующих встречах Мельник просил санкционировать созда¬ние при ОУН отдела разведки. Он утверждал, что создание такого от¬дела активизирует подрывную деятельность против СССР, облегчит его связь с оуновским подпольем, а также со мной, как сотрудником Абве¬ра. Предложение Мельника было одобрено. Такой отдел был создан в Берлине во главе с петлюровским полковником Романом Сушко.