— Нет, не совсем так, — сказал Рич. — Мы тут вместе.
— Понимаю, но ведь в каждом деле кто-то становится ведущим, а кто-то — ведомым. Когда я посылаю куда-либо своих рыцарей, я отдаю их под начало капитана.
— Думаю, что так, — пробормотал Рич.
— Пойдемте обедать, — сказала княгиня. — А после обеда я расскажу вам, как найти то, что вы ищете.
— Третью нить?
— Да.
— А я думал, она у вас, — вмешался в разговор Джесс.
Чувствуя, что его оттеснили в сторону, он невольно заговорил слишком громко.
Княгиня взглянула на него.
— Грубить нехорошо, дитя, — сказала она мягко. — Иди за нами.
Она положила руку на плечо Рича и повела его к широкой двери, распахнувшейся перед ними. Джесс шел за ними, и его лицо горело от обиды.
Они вошли в столовую — с таким же высоким потолком, как в зале. Перед камином, в котором горели душистые дрова, стоял длинный стол. Один его конец был сервирован тремя приборами - тарелками и кубками из чистого золота. Когда они уселись, откуда-то полилась тихая прелестная музыка, хотя музыкантов не было видно.
Княгиня хлопнула в ладоши. Вошли слуги в зеленых и серебряных ливреях, неся блюда с едой и хрустальные кувшины с белым вином. Слуги двигались молча и совершенно бесшумно. Подав на стол и налив вино, они тут же вышли. Мальчики принялись за еду, в то время как княгиня, потягивая вино, смотрела на них с улыбкой.
Опять обращаясь только к Ричу, она сказала:
— Когда мне сообщили о вас, я не могла поверить, что обыкновенный мальчик посмеет бросить вызов Волку. Но я наблюдала за вами в волшебное стекло и поняла, что в вас есть скрытая сила. К тому же вы обладаете властью над животными, ведь вы усмирили ящерицу Эндрима.
— Это было нетрудно, — заметил Рич. — Я всегда хорошо ладил с животными. А они чувствуют ласку.
Рич старался говорить небрежно, но его лицо светилось от удовольствия. Вся его угрюмость исчезла, он не спускал глаз с княгини и почти забыл о еде.
— Скромность украшает победителя, — сказала княгиня. — Я видела также, как вы спасли своего юного друга, когда Скримир завел вас на берег реки Рэд-Уотер. Я видела и то, как вы храбро сражались с Дхонами. Вы и в самом деле сильны, хотя и молоды.
— Вы так думаете? — Рич посмотрел на нее серьезно. — Вы полагаете, я смогу связать Волка?
— Если вам не помешают — думаю, это возможно.
— Помешают? Вы о ком?
— Она имеет в виду меня, — сказал Джесс. Его голос прозвучал так тонко и злобно, что Джесс сам удивился. Но, ревнуя Рича из-за оказанного ему внимания и обиженный тем, что с ним обращаются, как с ребенком, он не мог остановиться. — Она считает, что все, сделанное тобой, — верх совершенства, а я просто тащусь следом за тобой.
— Нет-нет, — сказала княгиня, не дав Ричу вымолвить ни слова, — ты не можешь помешать, дитя, ты тут совсем ни при чем. Я имела в виду Скримира и его ловушки. Ведь он может приготовить для вас еще какую-нибудь западню. Но, мастер Рич, я дам вам такую вещицу, которая поможет разобраться в его фокусах.
— А что это такое?
— Я покажу вам, когда вы отдохнете.
— А третья нить?
— И ее тоже.
Княгиня отпила из кубка и наклонилась вперед.
— А пока вы обедаете, расскажите мне о вашем странном мире — том, из которого вы пришли.
— Что бы вы хотели знать?
— Как вы живете, чем занимаетесь, на что похожи ваши города…
Рич никогда не был красноречив. Но, чувствуя внимание прекрасной княгини, он вдруг заговорил легко и свободно, рассказывая ей о Брикстоне, о школе, о своей семье. Он говорил без передышки и выглядел таким оживленным, каким Джесс его никогда не видел. Он даже без смущения и колебаний рассказал княгине о своем отце, а Джесс все это время сгорал от зависти и чувствовал себя глупым и беспомощным.
В конце концов словесный поток Рича иссяк. Княгиня сказала:
— Все это весьма интересно и удивительно. И мне кажется, те, кто избрал вас для этой цели, сделали удачный выбор.
Она поднялась.
— А теперь, — сказала княгиня, — вы должны отдохнуть и набраться сил. Лишь после этого мы устроим военный совет.
Ребята заметили, что высокие окна потемнели и что снаружи слабо мерцают звезды. Джесс очень удивился, поскольку, как ему помнилось, замка они достигли около полудня. Однако его тянуло в сон, и он еле сдерживал зевоту. Время за обеденным столом текло весьма странно.
Княгиня провела их по длинному коридору к двум комнатам, соединенным сводчатой дверью. Окна комнат выходили на скалистый склон горы, пурпурный от вечернего света. В каждой комнате стояла уютная кровать с шелковыми простынями и мягким шерстяным одеялом, а также высокие свечи в серебряных подсвечниках, горевшие ясным и мягким светом.