Погибший над Борунами «Илья Муромец-XVI» стал единственным самолетом этого типа, который русская авиация потеряла в воздушном бою за всю Первую мировую войну. Все дальнейшие попытки противника расправиться в воздухе с русскими «летающими крепостями» были тщетны. А своеобразный реванш за гибель «Ильи Муромца-XVI» наши авиаторы взяли в бою, который состоялся в небе над белорусским городом Сморгонь 2 ноября 1916 года. Тогда оснащенный новыми пулеметными установками «Илья Муромец-VII» под командованием капитана И.С. Башко без труда расправился с тремя «фоккерами» противника и благополучно вернулся на базу…
…Тяжелым ударом стала гибель 36-летнего Дмитрия Макшеева для его семьи. Отец героя Дмитрий Сергеевич Макшеев пережил его на четыре года. А жена погибшего летчика Евдокия Васильевна, узнав о смерти мужа, временно потеряла зрение от горя. Особенно нелегко Макшеевым пришлось после 1917 года, когда Евдокия Васильевна с тремя детьми, 11-летней Сашей, 9-летним Юрой и 7-летней Антониной, осталась без средств к существованию. Чтобы заработать на жизнь, вдове героя пришлось убирать и стирать в чужих семьях. И все-таки семья Макшеевых выстояла и, самое главное, бережно сохранила память о своих корнях. Сын Д.Д. Макшеева Юрий участвовал в Великой Отечественной войне, был тяжело ранен. Старшая дочь героя-командира «Ильи Муромца» Александра скончалась в 1966 году, младшая Антонина — в 1984-м.
Остался в людской памяти и бесстрашный воздушный снайпер — поручик Фаррух-ага Гаибов. В 1979 году в журнале «Азербайджан» появился написанный А. Джафаром очерк о герое «Наш первый воздушный сокол». Первый военный летчик — азербайджанец по национальности был запечатлен в стихах его земляком Самедом Вургуном:
Сейчас в мире существует несколько памятных знаков в честь погибшего экипажа «Ильи Муромца». Первый из них был установлен Р.Л. Нижевским — учителем Д.Д. Макшеева и находится в кафедральном соборе Святого Александра Невского в Париже: список погибших за Отечество летчиков включает в себя фамилию Дмитрия Макшеева. В Азербайджане попытка установить памятник Фарруху Гаибову была предпринята в 1971 году. Тогда Главный маршал авиации, дважды Герой Советского Союза Павел Степанович Кутахов прислал на родину героя в качестве памятника истребитель МиГ-15. Однако вместо планируемой на постаменте надписи «Фарруху Гаибову, первому азербайджанскому летчику» была сделана надпись в честь летчиков — участников Великой Отечественной войны. Запрещен к показу был и снятый Акрамом Джафаром небольшой документальный фильм о Гаибове. Ведь в те годы считалось, что он погиб «не за те» идеалы, да и вообще, с чего это оказывать посмертные почести офицеру «царской армии»?!..
Достойно отметить память героев стало возможно лишь в последнее время. В столице Азербайджана Баку и районном центре городе Казах имя Фарруха Гаибова получили улицы. С помощью белорусских краеведов Н.Е. Марковой, В.В. Прихача и А.М. Бумая была обнаружена на погосте в Борунах забытая со временем могила погибших героев. А в апреле 2009 года в агрогородке Боруны был торжественно открыт памятник экипажу «Ильи Муромца-XVI» (авторы — архитектор Виктор Бурый и скульптор Валерий Колесинский). Он представляет собой большой валун красного гранита, на котором установлена металлическая памятная доска. На ней изображены офицеры — члены экипажа погибшего самолета, парящий в облаках «Илья Муромец» и орден Святого Георгия, ниже — фамилии павших героев и текст на белорусском языке: «Экипажу самолета “Илья Муромец-16”, который геройски погиб 25. 09. 1916 под местечком Боруны».
…А на могиле погибших в неравной схватке героев по-прежнему стоит скромный каменный крест с польской надписью: «4 неизвестных русских летчика». И как прежде, удивляются, увидев его на немецком воинском кладбище, заезжие туристы…
ПРИЛОЖЕНИЯ
От «Русской Императорской» к «армии свободной России»: организация и структура Вооруженных сил России накануне и во время Первой мировой войны
Накануне Первой мировой войны Вооруженные силы Российской империи носили официальное название «Русская Императорская армия». На срочную воинскую службу в нее призывались мужчины, которым исполнилось 20 лет к 1 января того года, когда производился призыв. Срок службы в пехоте и артиллерии (кроме конной) с 1906 года составлял три, в других родах войск — четыре года, на Русском Императорском флоте — пять лет. По закону от 23 июня 1912 года ежегодный призыв производился с 1 октября по 1 ноября, но при этом допускались «отступления от указанных сроков для тех местностей, в коих призыв может быть начат, без ущерба для населения, ранее 1 октября или же начат и окончен позднее означенных сроков». Крайними пределами таких «отступлений» были даты 15 сентября — 15 ноября. Из всех призывников на действительную службу по жребию зачислялась примерно треть, остальные — в ополчение.
В армии можно было также служить добровольно. Добровольцы без среднего образования назывались охотниками, со средним и высшим — вольноопределяющимися. Согласно утвержденным 23 июля 1914 года правилам, добровольцами в армию принимались лица, подлежащие воинской повинности, но еще не явившиеся к ее исполнению, освобожденные от нее либо получившие отсрочку, ополченцы 2-го разряда и отставные солдаты. Не могли идти в армию добровольно лица моложе 18 и старше 43 лет, лишенные всех прав состояния, находящиеся под уголовным судом или следствием, лишенные судом права поступать на госслужбу, и те, кто был осужден за кражу или мошенничество. В виде исключения, с Высочайшего соизволения, добровольцами могли быть женщины, лица моложе 18 и старше 43 лет.
Очень многие категории жителей России вообще не подлежали призыву в армию. К ним относились: единственный сын в семье; единственный способный к труду сын при недееспособном отце или матери-вдове; единственный брат при круглых сиротах до 16 лет; единственный внук при недееспособных бабке и деде без взрослых сыновей, внебрачный сын при матери (на его попечении), одинокий вдовец с детьми. Подлежали призыву в случае нехватки годных призывников: единственный сын, способный к труду, у престарелого отца (50 лет), следующий за братом, погибшим или пропавшим без вести на службе, следующий за братом, еще служащим в армии.
Целый ряд лиц освобождался от воинской повинности по профессиональной принадлежности: духовенство христианское и мусульманское (муэдзины не моложе 22 лет), ученые (академики, адъюнкты, профессора, прозекторы с помощниками, лекторы восточных языков, доценты и приват-доценты), художники Академии художеств, посланные за границу для усовершенствования, некоторые должностные лица по ученой и учебной части.
Отсрочку от призыва получали следующие категории: до 30 лет казенные стипендиаты, готовящиеся на занятие ученых и учебных должностей, после занятия которых освобождаются совсем; до 28 лет студенты высших учебных заведений с 5-летним курсом; до 27 лет студенты высших учебных заведений с 4-летним курсом; до 24 лет учащиеся средних учебных заведений; учащиеся всех школ по ходатайству и соглашению министров; на 5 лет — кандидаты в проповедники евангелических лютеран. В военное время лиц, имеющих отсрочку, брали на службу до окончания курса по Высочайшему соизволению.