Но, конечно, на самом деле этот титулованный дворянин был очень жестоким, изворотливым и хладнокровным фурром. Он уже многие годы уходит от законного наказания за свои многочисленные преступления: на его стороне работали хорошие юристы, а он сам умел проворачивать свои дела так, чтобы не оставлять улик против себя. А злодеяния у него были порядочные: убийства, вымогательства, шантаж, торговля оружием. Даже мы, императоры, мало что могли ему сделать, ведь монархия у нас в Леомии не была абсолютной. Даже, я бы сказал, очень не абсолютной. У нас был парламент, с которым мы должны были считаться, а также прокуратура, которая стояла вне всех ветвей власти.
Почему же мы так спокойно едем к нему, спросите вы? А что он нам сделает? Я наследник престола, цесаревич, Лола — царевна. Мы — дети императора, одни из самых значимых фурсон в Леомийской империи. Ни один бандит в здравом уме не покусится на нас под страхом высшей меры наказания. А высшей мерой у нас являлась не просто казнь, а казнь с пытками, с очень мучительными и очень медленными пытками.
— А вот и наш райончик, — мяукнула Лола, подгоняя Кисточку вперёд.
Впереди над тротуаром и проезжей частью возвышалась широкая мраморная арка, выкрашенная в лиловый цвет. У неё было целых три свода: два малых — над тротуарами — и один большой — над проезжей частью. Внутренние стенки блистали позолотой и множеством красивых блестящих поделочных камней, над самым сводом красовался щит с гербом вороньего государства — два скрещённых хопеша под золотой головой ворона с тремя глазами. С обратной стороны арки веяло узнаваемым запахом вороньих перьев. Такие сооружения стояли на всех въездах в Ворон-Город. Заботятся птички о стиле.
— Давай, кто быстрее прокатится под аркой, а, Ленноз? — выкрикнула Лола, пустив Кисточку вперёд.
Гигльвица с мощным рёвом кинулась к арке, подняв в воздух клубы пыли из-под лап. Лёва недолго глядел вслед сестре и с задорным урчанием бросился за ней, да так неожиданно, что я чуть не свалился на дорогу.
— Поосторожней тут! — выдохнул я, припав к шее питомца.
Ветер дунул мне в морду, моя алая грива и коричневая грива Лёвы сильно заколыхались. Я чувствовал всем телом, как грациозно и непринуждённо подымается и опускается этот громадный неудержимый кот. Хвостик Кисточки, вырвавшейся вперёд, казался уже не таким далёким, мы вот-вот её догоним и оставим позади. Прыжок, скачок, несколько стремительных шагов, пройденных за доли секунд, и вот мы уже поравнялись.
— Эй! — воскликнула Лола, заметив меня прямо у себя под боком.
— Догоняй, сестричка! — только и успел крикнуть я, тут же оставив сестру и её гигльвицу позади.
Осталось ещё чуть-чуть, и… Я очутился под сводом арки! Под одним из малых сводов, разумеется, но и он поразил воображение. Позолота на стенках, блестящие камешки, тонкие узоры на самом потолке — всё это пронеслось передо мной на какой-то бесконечно короткий миг. Спустя ещё мгновение я выскочил из-под арки, въехав в Ворон-Город. Спиной я ощутил горячее дыхание Кисточки. Гигльвица пристроилась сбоку, спокойно затрусив рядом.
— С победой тебя, Ленни, — произнесла Лола, посмотрев на меня. — А твой старик ещё очень даже ничего.
— Ничего Лёва не старик, — проворчал я, погладив питомца по голове. — Правда, малыш?
— Аррр, — рыкнул в ответ гиглев, взмахнув хвостом.
— Ух ты, ваше высочество! — услышали мы чей-то голос откуда-то сверху. С неба на нас спикировал взъерошенный воронёнок с чёрными деревянными коробочками в руках, в которых я разглядел какие-то ярко расписанные картонные изделия. — Не хотите ли приобрести старинную открыточку, выпущенную много лет назад, в честь коронации Лории, императрицы Лории Седьмой Великой, вашей бабушки?
— Нет-нет, пацан, знаешь, сколько этого добра у нас во дворце? — отмахнулся я. Вот ведь змеёныш, точно будущая акула бизнеса растёт!
— Погодите, можем вам предложить защитный амулет высшей категории, гарантировано спасает от любого сглаза или порчи, — не унимался воронёнок, с громким карканьем достав из коробочки странный желтоватый камень на цепочке.
— Нет уж, извини, у нас есть амулеты посерьёзней и понадёжней, которые и от древних проклятий защищают, — вновь махнул лапой я, едва не перейдя на рык. Ох, и назойливые же эти личинки торгашей!
— Могу предло…
— А знаешь, что я могу? — разозлилась Лола, потянувшись к револьверу в кобуре. — Я могу расценить вот это вот всё как нападение на члена императорской семьи! Знаешь, что полагается за такое?!