Вообще, верхний этаж жилища Повара был весьма необычен. Комнат тут не было, как и всяческих перегородок — этаж был единым помещением с большими окнами. Но мебели здесь было прилично — повсюду стояли шкафы, столики, стулья, кресла и диваны в компании громадного телевизора и довольно мощного ноутбука. На одном из чёрных столиков, обитых зелёным сукном, стоящих у огромного окна на дальней стене, лежала толстая колода карт вместе с пузатой бутылкой коньяка и тремя широкими стаканами. Ещё шкафчик, украшенный тонко вырезанными деревянными фигурами виноградных лоз, отведённый специально под алкоголь, стоял рядом. Сквозь его стеклянные дверцы чётко проглядывали бутылки самых разнообразных форм и размеров. Что-то мне подсказывало, что изготовителем некоторых напитков оттуда был сам Повар — не зря же он колдун-зельевар. В общем, этаж, как и всё жилище чародея, был местечком незаурядным.
— Пупсик, кто это такие? — издевательски обратилась к схваченному Повару Лола, указав на двух бандитов. Моя сестра точно никогда не упустит возможности подколоть других! — На, вот, покушай, — она всунула Повару в рот расстегай с горбушей из пакетика. — Твои друзья что ль?
— Это… — проговорил колдун, выплюнув расстегай. Судя по его морде, он не очень любил рыбу. — А ты… вы… вы ца…?
— Именно, дорогой, именно, — продолжила усмехаться Лола, нарочно крутясь вокруг кресла со скованным Поваром, едва не задевая его нижних лап кончиком хвоста. — Так что, отвечать будем? Я молчанку, ребята, не уважаю, сразу говорю. А вот вопли от боли мне больше нравятся.
С этими словами она уткнула ствол своего револьвера в висок бандита-льва. А нижней лапой она как бы невзначай наступила на рану в боку, оставшуюся от гвардейской пули. Та немедленно вновь налилась свежей кровью, а лев в серой майке громко заорал.
— Не надо! — выкрикнул он, судорожно хватая ртом воздух.
— Как хочешь, — хищно улыбнулась Лола, убирая лапу с раны бандита и револьвер от его виска. — Так что, будем колоться?
— Да, — нервно ответил лев. — Я Ленсор Курер, а это — Гирон Урнет, — он кивнул на гепарда. — Штык и Мява наши кликухи. Мы три дня назад из тюряги откинулись. Повар — кореш наш, мы у него перекантоваться решили, пока в городе не осядем. Чего вы вломились-то к нам? Мы ж отсидели своё, ничего пока не совершили.
Тут бандит Курер осёкся. Его взгляд упал на его собственный обрез в лапах одного из гвардейцев. Его оружие, которое он только что по пьяни применил против гвардии, вдобавок, спустя какие-то три дня после освобождения. От этих мыслей ему явно поплохело и он с жалобным стоном обратился ко мне:
— Прошу, пощадите, господин! Мы… мы не хотели, честное слово! Просто… просто не разобрались сперва и на рожон полезли…
— Хе-хе, нет уж, господин Штык, — плотоядно усмехнулся я. — Что сделано — то сделано. Бухать меньше надо. А вообще-то мы и не к вам пришли, а к вашему, как вы говорите, корешу.
Услышав это, Повар ещё больше напрягся. Такого напуганного зверя я не видел ещё нигде, право-слово! Штык, грязный лев-бандит в серой майке, отчаянно застонал, осознав, как глупо подставился. Вдобавок, он, похоже, начал понимать, кто я такой — цесаревич. Ох, как я ему не завидую! Ведь за покушение на наследника престола полагалась страшнейшая кара — казнь с пытками. Хотя, быть может, я и помилую его, если, конечно, не забуду… Другой бандит, гепард по кличке Мява, которого я сам ранил, упорно молчал, стреляя по сторонам глазами. Видимо, он любил всё переживать внутри себя.
Тем временем к дому Повара, сверкая синими мигалками, подоспела большая карета «скорой помощи», вызванная одним из гвардейцев, которая и забрала раненых преступников, в страхе гадающих, что их теперь ждёт. Не дожидаясь, пока выкрашенная в бело-красную расцветку машина отъедет, увозя бандитов в больницу, мы перешли к допросу самого владельца дома.
— Я… я расскажу вам всё, ваше императорское высочество, — выдавил он, по-прежнему сидя в кресле с закованными за спиной верхними лапами. Он морщился от боли — жёсткие наручники нещадно тёрли его кожу. — Но в чём вы меня обвиняете?
— Да хотя бы в угрозах царевне, — жестоко усмехнулась Лола, поигрывая револьвером в лапе. — Не ты ли хотел мне кишки заклятьем скрутить? А твоя камера с записью звука это подтвердит.
— Царевне? — испуганно переспросил Повар, буквально впившись в нас взглядом. — Но… но ваше высочество, я право-слово, не знал, я думал, это попрошайки или сектанты какие пришли ко мне приставать. Я прошу, простите…