Я положил мокрые от дождя пакеты на красное кожаное кресло рядом с водительским. Ничего, ничего, вкусняшки, потерпите, совсем скоро мы приедем ко мне домой в императорский дворец, где я устрою с вами маленький пир. Может быть, даже угощу родных. Всё-таки императоры тоже имеют право на небольшие плотские радости, разве нет?
Не успел я закрыть дверцу суперкара, как услышал чьи-то громкие шаги за спиной, а затем почувствовал, как к моему плечу кто-то прикоснулся.
— Дяденька, дяденька, помогите! — это был маленький львёнок лет десяти, одетый в явно поношенные штаны и ветровку. Он был очень взволнован и постоянно запинался. — Там… брат, деньги, лекарства… бандиты, помогите пожалуйста!..
— Веди, — твёрдо сказал я, положив лапу на кобуру с пистолетом, который я всегда ношу с собой на всякий случай. Малышу нужна помощь, на него кто-то напал. Что ж, кто, если не я?
Я пустился бежать вместе с перепуганным львёнком по тёмному переулку, залитому лужами. Грязная вода плескалась под нашими лапами, я наверняка забрызгал штаны, ну и демоны с ними. Как я понял, на его брата напала уличная шпана и собралась отобрать у него деньги. Я всегда считал себя смелым львом, но тут я начал бояться, как и любой, наверное, на моём месте. Что, если эти гады, решившие обидеть малышей, тоже вооружены? Сколько их вообще? А я всего один, и императорская кровь тут не поможет. Ох, как я нервничал и боялся!
— Ра-а-а-а-р-р-р! — я издал громкий рык, который прокатился, наверное, по всему центру города.
Так я вызвал на подмогу полицию. Каждый служивый обязан откликнуться на мой призыв, на призыв царевича.
— Вот, дядя, вот! — вскрикнул мальчик и тут же отбежал в сторону, закрыв от страха глаза.
Я стоял во дворе какой-то жилой многоэтажки. Около чьего-то большого чёрного внедорожника, припаркованного у площадки, я увидел злодеев и их жертву. Трое молодых здоровых львов в куртках с капюшонами окружили львёнка лет двенадцати, который смело прижал к груди чёрный кожаный кошелёк. На мордах бандитов горели мерзкие ухмылки.
— Слушай, ты, крыса мелкая, — говорил средний из них, похоже, главарь. В лапе он держал довольно длинный нож. — отдавай бабло по-хорошему, а? Вечер промозглый, дождь льёт, нам без пива сегодня никуда. Тебя ж твоя мамка по кускам получит.
— Отстаньте, — храбро ответил львёнок. Коготки на его лапах были выпущены, он явно не собирался сдаваться без боя. — Это деньги на лекарство для мамы. А вы без пива обойдётесь.
— Ишь ты, не хочет базарить, — усмехнулся бандит, вставший слева от главаря. — Подправь-ка это детское личико, Кекс…
— Эй, плебеи! — окликнул я их. — А может, вас подправить?
Огнестрела пока не видно. Хорошо… Попробую-ка я тоже уложить их всех без пистолета.
— О, а ты кто такой, ряженый? — повернулся ко мне главарь. — Тоже на пивасик нам скинуться захотел?
Ряженый… Смешно. Да, я одевался довольно странно. Красный китель с золотыми эполетами, да ещё и три медали на груди. Так не одеваются уже лет четыреста. С другой стороны, это был мой узнаваемый стиль. А он меня почему-то не узнал, а если б узнал — точно наложил бы в штаны. Что ж, хуже для него.
— Ряженый, говоришь? — ухмыльнулся я, начав сближаться. Когти на моих лапах были выпущены, сердце начало колотиться быстрее. — Сеть, значит, не читаешь, ящик не смотришь? Ничего, сейчас узнаешь.
С этими словами я что есть силы врезал ближайшему ко мне бандиту в нос. Тот, испуганно заскулив, осел на землю, где я треснул его в лоб нижней лапой, оставив ему на коже четыре глубоких пореза от когтей. Следом на меня набросился второй бандит, в лапе у которого я успел заметить электрошокер. Резким ударом по лапе я попытался выбить оружие, но он оказался проворнее — увернувшись, он прижёг его к моей лапе.
— А-а-а! — вскрикнул я. Демоны, не думал, что это так больно!
Моя правая лапа теперь ужасно болела, я не мог больше ей нормально драться. И пистолет теперь так быстро не вытащишь и не передёрешь затвор. Вот что бывает, когда решаешь повыпендриваться. Ладно, блин, как же больно… А-а-а…
— Что, выкусил, ряженый? — усмехнулся бандит, снова щёлкнув шокером. — Кекс, мочи его!
На меня тут же набросился сам главарь, вернее, тот, которого я за него принял. Клинок ножа блестел при свете фонарей и окон дома и явно был очень острым. Так, давай, Ленноз, ты и не с такими справлялся…