Вомус шёл по трущобам Леограда, стараясь не издавать лишних шумов. Вокруг него сияли неоновые вывески. Синели, краснели и желтели жилые контейнеры, которые в самом деле могли заменить собой маленькую комнату. Около них ворчали генераторы энергии на колёсных тележках. А на некоторых даже белели спутниковые тарелки. Горели костры в металлических бочках, около которых ютились львы и львицы в изорванных лохмотьях. И много, много мопедов и скутеров — самое популярное средство передвижения здесь, в царстве мрака и безнадёги.
Жители Вормова задерживали взгляды на нём, на Вомусе Розале. Что-то шептали, что-то говорили друг другу. У кого-то блестел кибернетический глаз-имплант, у кого-то — металлическая лапа. А какой-то особо печального вида лев в ветхой косухе, бывшей некогда модной, держал в лапе блестящую рыжим светом трубочку. Это был мини-контейнер с очиром — самым популярным наркотиком в городе. У бедняги уже началась гангрена.
Хорошо одетый белый волк, конечно, вызовет у всех интерес в этом месте. Но Вомус давно привык к этим взглядам. Его знали на этой улице и в ближайших кварталах — как не знать владельца единственного здесь сносного дома? И все знали, что он — маг. А связываться с магом было себе дороже даже для таких зверей.
Он остановился у угла какого-то большого обшарпанного дома, торцы которого уже давно страдали от широких паутин трещин, и, прикоснувшись к его ветхой стене из усталого старого кирпича, поднял морду к небу, со священным страхом взглянув на светящийся лик Ночного Ока.
— У-у-у, — тихо провыл он, стараясь как можно меньше шуметь. — Я не прав?
Ночное Око продолжало бесстрастно светить на землю, всем своим сыновьям и дочерям. Ничего не случилось. Вернее, так бы подумал любой не-волк. Но белый маг почувствовал некий укоряющий укол в сердце и в мозгу, его лапы затряслись. Он собирался совершить ужасное дело, к тому же, сейчас, ночью, под божественным взором самой Луны. Да, он собирался лишить жизни не волчонка, а только львёнка, но по какой-то причине волчьи богословы уверяли, что и это будет тяжким грехом. Он страшился гнева Ночного Ока. Страшился, но он был в отчаянии.
— Я не могу остановиться, — прошептал он, опустившись на колени, на пыльную серую землю. — Если я не прав, пусть сейчас у меня ничего не выйдет.
Белый волк зажмурился, произнеся эти слова. Быть может, он ожидал какого-то знака свыше? Какой-нибудь мысли, которая, вроде бы как, сама пришла ему в голову. Или патруль леомийской полиции, который прямо сейчас покажется на улице и непременно заинтересуется одиноким белым волком сидящим здесь посреди ночи. Или объявится какая-то банда? Но нет, пока ничего не произошло.
Львы заявились к нему в дом, напали на его след. Значит, они уже знают о нём многое. Им известен вид, к которому он принадлежит, и его особые приметы — белая шерсть и гетерохромия, само собой, известен его адрес, скорее всего, они в курсе о его комнате в общежитии ЛМО. Да, общежитие ЛМО. Он снимал комнату там, потому что общага располагалась ближе к отделению банка «Империал», где он работал, а этот его дом, доставшийся ему в наследство, служил запасным логовом, где он мог спокойно варить всякие запрещённые зелья. Откуда же властям стало известно столько о нём? Выходит, он сработал грязно. Он оставил конец, который может привести к нему, воспользовавшись услугами чёрного продавца ингредиентов для зелий. Быть может, ему стоило его убить? Наверное, стоило. Но он не любил напрасных смертей. Заигрался в благородство на свою голову.
Тут заревела сирена. Полицейская сирена! Без сомнений, это она!
От испуга Вомус подпрыгнул на месте, сунул лапу в карман с волшебной палочкой.
Маленькую улицу осветили красно-синие огни мигалок, усилился вой сирены. На дороге, казалось, из ниоткуда появился чёрный внедорожник с белой надписью «Полицiя». В пуленепробиваемых окнах — бойницы для стрельбы из стрелкового оружия — все полицейские машины в Леограде имели защищённые стёкла.
— Стоять, полиция! — полицейский внедорожник остановился почему-то у противоположной стороны улицы.
Из него выпрыгнули трое патрульных в бронежилетах, шлемах и с автоматами. Похоже, городовые заинтересовались не им, Вомусом Розалем, а кем-то другим. Вне себя от тревоги, белый волк плотнее прижался к стене и, сделав пару аккуратных маленьких шажков, выглянул из-за угла. На другой стороне улицы трое львов в серо-синем полицейском камуфляже окружили одинокого белого волка, очень похожего на него. Ну и ну, а он-то что здесь забыл ночью?