— С добрым утром, братишка! — услышал я знакомый голос.
Повернув голову, я увидел красивую молодую львицу с блестящими зелёными глазами, которая глядела на меня как госпожа на раба. На ней был красный бархатный топик, короткие красные шорты, наколенники с золочёными львиными головами, кожаные наручи с железными шипами, а в глазах ни капли совести. Позвольте представить, леди и элементы, мою сестру Лолу, только она могла так беспардонно меня разбудить. Вдобавок, я почему-то никак не могу пошевелиться…
— С недобрым утром, Лола, — бросил в ответ я. Странно, я всё никак не мог встать с кровати. Я что, привязан?
— Ай-яй-яй, Ленноз, зачем же так грубо? — сестра присела на край постели и легонько дотронулась до крупной верёвки, которой была привязана моя левая верхняя лапа. — Нехрен спать до полудня. Да и, я гляжу, ты не в таком положении сейчас, чтобы быть букой…
— Развяжи меня, и я тебе такого буку покажу! — рыкнул я, да так громко, что, наверное, меня услышали гвардейцы на площади. — Что за шутки?!
— Эх, Ленноз, Ленноз, какой же ты нервный, — словно издеваясь надо мной, Лола обошла мою кровать и встала с другой стороны, глядя на меня словно демоница, решившая отнять у меня душу. — Отец точно не обрадуется когда узнает, что ты так разговариваешь с собственной сестрой. Всего лишь безобидный подкол — и столько желчи на меня, несчастную. Каким же ты станешь царём? Сам подумай.
— Лола, развяжи меня, я хочу пить, — сказал я, всеми силами пытаясь сдержать ярость. Мои верхние лапы были раскинуты в стороны и крепко привязаны к ножкам кровати, а нижние наоборот, связаны вместе, и тоже привязаны к ножкам разными концами верёвок. Да будет проклят тот день, когда моя сестра научилась вязать узлы!
— Желание будущего царя — закон, — усмехнулась Лола, поднеся к моим губам хрустальный стакан с водой, взятый со стоящей рядом тумбочки. — Только вот развязывать вас, ваше величество, совершенно ни к чему.
Пока я, сдерживая распирающее меня бешенство, пью воду из кубка, позвольте, леди и элементы, по-хорошему представиться. Я Ленноз из династии Цеторов, цесаревич Леомии и наследник престола. Пока я ещё не стал царём вместо своего отца, я занимаюсь делами, достойными льва из царской семьи — военными, борьбой с преступностью, иногда участвую в операциях спецслужб. Впрочем, вы уже видели, как я это делаю, вчера вечером. Готовлюсь, так сказать, к нелёгкой доле предводителя всего львиного народа. Лола тоже царевна и, несмотря на то, что наследник я, отец, кажется мне, любит её больше. Чем эта бестия и пользуется…
— Лола, это уже не смешно, — рыкнул я, когда выпил всю воду из стакана. Часть воды пролилась на мою обнажённую грудь. — Развязывай меня уже!
— А как же волшебное слово, братик? — насмешливо спросила сестра, подойдя к задней части кровати, где были мои нижние лапы.
— Волшебное слово? — вспылил я. — Немедленно!
К моему удивлению, Лола на это ничего не ответила. Кажется, она увлечённо рассматривала мои связанные нижние лапы. Затем, чего я точно не ожидал, она мягко прикоснулась к моим подушечкам, принявшись разминать их, гладить и надавливать на особые эрогенные точки на подошвах, делая мне что-то вроде… массажа? Признаюсь, мне бы даже понравилось это в любой другой раз, но только не сейчас.
— У тебя замечательные лапки, Ленноз, — сказала Лола, продолжая увлечённо массировать мои подушечки. — Иногда я даже завидую твоему телу. Тебе уже девятнадцать лет, а твои подошвы такие же мягкие и нежные, какие были в детстве.
Сейчас мне даже не хотелось продолжать возмущаться. Я цесаревич, и мне часто делают массаж ступней, и я знаю, как это приятно. Верёвки связывают меня, я такой беспомощный, мои подошвы полностью во власти сестры. Мои голые босые мужские львиные ступни с крупными мягкими чёрными подушечками сейчас полностью принадлежат ей… Но нет, что я несу, пускай она меня немедленно развяжет!
— Лола, спасибо конечно, но развяжи меня, а? — попросил я, стараясь быть более спокойным.
— Ты точно этого хочешь, братик? — сестра колко взглянула на меня своими ярко-зелёными глазами, отойдя от кровати.
— Естественно, хочу! — ответил я. Проклятые верёвки уже нешуточно натёрли мне кожу под золотой шерстью. — Твоя шутка затянулась, пока я тут лежу, в городе, может быть, кого-то от бандитов спасать надо.
— Ах да, как же я могла оставить подданных без спасителя, защитника, заступника? — сокрушённо вздохнула Лола, принявшись развязывать мудрёные узлы, которые она вязала отменно. — Кстати, волшебного слова я от тебя так и не дождалась.