— Вот, значит, где лежат эти голубки, — зло произнесла Лола, подойдя к двум могилам белых волков. Это были волчьи могилы, которые сильно отличались от наших, львиных — надгробия здесь представляли собой круглые каменные цилиндры, поставленные прямо посередине того места, где был закопан гроб с телом. На боках цилиндра было написано имя покойника и годы жизни, а на плоской верхушке — какие-нибудь слова, стихи или молитва, обращённые вверх, к Ночному Оку. — Вомара и Вилант Розали. Жена и муж, мать и отец, породившие такое чудовище…
— Тише, Лола, — шикнул на неё я. — Они не виноваты, что их сын стал монстром.
— Да?! Скажи это родственникам убитых! Ты же сам выступал перед ними, ты сам видел их горе! Если бы эти собаки внушили своему щенку, что жизнь каждого ценна — этого бы не произошло!
— Лола, прекрати! — я рыкнул на неё. — Имей уважение к их памяти. Не нам их судить.
Я огляделся вокруг. Было ясно, светило солнце, и по голубому океану неба плыли огромные пушистые корабли облаков. Рядом простирались мрачные земли, прячущие в себе могилы, мёртвые тела. Повсюду стояли волчьи цилиндры, вверх глядели острые каменные клювы надгробий воронов, где-то можно было увидеть минималистичные серые шесты, врытые в землю, которые ставят на свои могилы гепарды. Около какого-то каменного клюва с карканьем и шумом крыльев суетилась семья воронов из матери-вороны и троих воронят — они чистили надгробие и аккуратно раскладывали на гранитной плите рядом раскрашенные в яркие цвета перья, которые они использовали вместо цветов на могилах. Мать-ворона укрыла голову жёлтым платком — знак вдовства в их культуре. Наверное, семья поминает своего отца…
А поблизости, переодетые в спецовку простых работяг, расхаживали наши оперативники. Они изображали, что ухаживают за надгробиями, носили лопаты и мотыги, пробовали землю на мягкость, выясняя, где можно вырыть яму для новой могилы. На деле же они внимательно оглядывали округу, выслеживая волка с белой шерстью, который, разумеется, будет пытаться маскироваться. На дорожке, разделяющей разные секции кладбища, спокойно стоял большой чёрный автобус с плотными чёрными занавесками на окнах, в котором никто никогда не заподозрит укрытие для вооружённых бойцов. А чуть подальше располагалась маленькая часовенка, посвящённая Ночному Оку. Её мы временно взяли как штаб.
— Тебе какой бутер? — спросила Лола, войдя в часовню и взяв с лавочки сумку с едой.
— С колбасой, — ответил я, подходя к небольшому круглому окошку.
— Я возьму себе с бужениной. Лови!
Поймав увесистый бутерброд с колбасой, сыром, салатом и солёным огурцом, я откусил и принялся с удовольствием смаковать. Мы находились здесь уже примерно два часа. Вомуса Розаля не было видно. Но ничего, ещё только день. Солнце сильно грело землю, и снаружи было не очень комфортно, чего нельзя сказать о приятной тени зала часовни. По-моему, это было идеальное место для выжидания.
К слову, знаете ли вы, леди и элементы, что такое волчья часовня? Волки строили свои храмы совсем не так как мы. Если мы стараемся возводить свои храмы и соборы в форме косого креста, то волки делают, как правило, квадратное здание, а наверху — круглую надстройку, под форму Луны, их бога. Кроме того, внутри волчьего храма, в центре зала молитв, обязательно красуется круглый бассейн, в котором плавают лепестки цветов — роз и тюльпанов. Мы же в центре устанавливали статую бога или богини, которой был посвящён храм. Но в нашей часовне в центре бассейна не было — вместо него здесь красовался белый круг из мрамора посередине чёрного гранитного пола. Ступать на этот круг запрещалось, считалось, что это место для духа Ночного Ока.
Когда мы съели всю нашу еду, уже начало смеркаться. Тени стали длиннее, солнце стало прятаться за горизонт. Вдалеке кто-то засветил факелы. Когда из-за края земли показалась полная Луна, к своим каменным цилиндрам, под которыми лежали их близкие, потянулись волки. Раздался их мелодичный вой, в котором они выражали свои молитвы о родных, посылаемые Ночному Оку.
— Розаля не видать? — Лола подошла ко мне и тоже выглянула в круглое окно. За прочным новеньким стеклом были хорошо видны могилы Вомары и Виланта. Но их сына не было видно.