— Да, Розаль, я цесаревич Ленноз, наследник престола Леомии, — ответил я. Затем посмотрел на Лолу. — А это моя сестра, царевна Лола. Она уже встречалась с тобой в твоём домике и благодари своего бога, что она тогда не прошила твой шкафчик пулями. Мы с ней с лап сбились, пока искали тебя. Наш долг по рождению — защищать своих подданных от таких как ты. Так что теперь мы от тебя не отстанем.
Злость отразилась на морде Розаля. Он ведь тоже тогда в своём доме мог не пощадить Лолу. Выкрикнуть какое-нибудь заклятье, и прощай, царевна. Гнев, ярость и безудержная ненависть вскипели в нём, и он опять громко зарычал, наставив на нас палочку.
— Вот как, будущий император. А что мне оставалось делать по-твоему? Моя мать просадила все свои деньги на то, чтобы вылечить меня, она даже распродала старинную и очень ценную мебель из нашего дома, которую привезла из Люпуса. Готова была даже заложить сам дом, лишь бы я, её любимый сын, жил. Что мне оставалось делать, а?! После стольких лет безуспешных поисков лекарства я готов был на всё. На любое преступление, лишь бы выполнить обещание, данное своей матери здесь, на этом самом месте! Что бы ты сделал на моём месте, а?!
— Что бы сделал я? — переспросил я. — Ну, я бы на твоём месте написал бы письмо императору. Ты ведь маг, верно? Притом довольно хороший, я это признаю. Я бы попросил императора найти средство, чтобы вылечить меня, а взамен пообещал бы верно служить государству, применяя свою магию на пользу стране. А такое средство есть — ты ведь слышал в Сети про Витаро, верно? Да и ещё куча средств! Взять деньги в долг, попросить помощи у каких-нибудь фондов, у меценатов, у кого угодно! У Профсоюза магов, в конце концов! Но ты выбрал путь страшных злодейств. За эти два дня ты убил около тридцати зверей. За это тебе не будет прощения ни в этом мире, ни в загробном!
Вомус Розаль на мгновение задумался. Было видно, что совесть на секунду в нём пробудилась. Я даже ожидал, что белый волк сейчас будет раскаиваться в содеянном, но… я ошибся.
Он оглядел окруживших его бойцов, готовых нашпиговать его металлом. Во взгляде его читалась неумолимая злоба и жгучая ненависть. Он взмахнул палочкой, сделал выпад в мою сторону и выкрикнул:
— Абра…
И тут застрекотали автоматы в лапах гвардейцев, ночную тьму прорезали всполохи дульного пламени. Им стали помогать пистолеты оперов.
Белая искра, только-только начавшая разгораться на кончике палочки Розаля, погасла без следа. Брызнула горячая волчья кровь. Вомус Розаль захрипел. Его глаза — голубой и оранжевый — погасли. Пули нещадно прошивали его тело, пробивая шкуру, плоть, органы и кости. Кровь мага ручьями лилась на землю, теперь его белоснежный облик навсегда растеряет свою красоту. Какую-то секунду он стоял так, теряя жизнь. И в следующий миг его душа окончательно распрощалась с телом. Обмякнув, тело белого волка рухнуло наземь. Вишнёвая палочка выкатилась на траву из ослабевших пальцев. Только теперь автоматный и пистолетный огонь смолк.
Я подошёл к трупу белого волка, израненному свинцом, со свежими кровавыми ранами, и нагнулся над ним. Пара разноцветных глаз закрылась навеки. Больше он никого не убьёт, лёжа в луже собственной тёмной крови. Тридцать невинных душ, убитых этим бесславным преступником, отомщены. Я выполнил обещание, данное народу. И… наверное, чуть-чуть искупил собственную вину за эту страшную трагедию.
— Таким он мне нравится гораздо больше, — сказала Лола, подойдя ко мне и тоже взглянув на тело белого волка. — Всё, волчок белый бочок. Это был твой последний день на «Великанике». Отправляйся на тёмную сторону, куда тебе и дорога.
— Отлично, бойцы, — произнёс я, оглядев полицейских оперативников и своих гвардейцев в силовой броне. — Вы сработали хорошо. Объявляю вам всем благодарность и обещаю наградить. Если бы не вы, я бы стал ещё одной его жертвой.
— Служу Леомийской Империи! — раздались вокруг мощные низкие голоса, принадлежащие настоящим воинам.
— Как планируешь отметить конец нашего дела, брат? — спросила Лола, игриво прищурив свои большие зелёные глаза.
— Думаю, красиво будет завершить это дело так же, как оно и началось, — ответил я, вложив свой пистолет обратно в кобуру и отведя взгляд от морды мёртвого Розаля. — Навестим Лару, поедим мороженого. А потом в бар, как я сперва и хотел.