С танками, к слову, у меня были особые отношения. Я сам был своего рода танкист. Даже не своего рода, а точно танкист. Я, кроме титула цесаревича, носил ещё и воинское звание корнета царской лейб-гвардии, командира взвода танков.
А комната моя была под стать моему царскому титулу. Она была очень просторной, с высоким потолком, здесь спокойно, наверное, можно было бы играть в футбол. Помимо кровати здесь стоял красный кожаный диван, перед которым расположился огромный плазменный телевизор с изогнутым экраном и самыми современными акустическими колонками. Справа от него, у стены, стоял рабочий стол, покрытый красным сукном, на котором красовался мой компьютер — с большущим монитором, на котором можно без проблем смотреть фильмы с дивана, и мощным системным блоком с водяным охлаждением, который переливался разноцветной подсветкой. Затем шёл маленький холодильник, в который я поставил купленные вчера сладости, книжный шкаф с множеством книг и старинные напольные часы, которые четыреста лет назад подарил кому-то из моих предков король Онты, королевства ягуаров. В дальней стене размещалась дверь, ведущая в уютный домашний кинотеатр и ванную с небольшим бассейном и джакузи. Короче, мы, цари, живём как надо!
— А вот и я! — не успел я прицепить к кителю последнюю медаль, как в комнату вновь вошла Лола. Перед собой она толкала изящный столик на колёсиках из орехового дерева, на котором расположились настоящие яства: каши, кусочки приготовленного мяса, свежий хлеб, сахарные печенья и конфеты, ну и пышущий жаром кофейник с парой чашек и графином молока. — О, я смотрю, ты уже приоделся.
— Как видишь, — бросил я, садясь на кровать перед столиком и беря в лапу вилку. — Постой, это наш завтрак? А что здесь, а не в Большом триклинии?
— Большой триклиний занят, — ответила сестра, усевшись рядом и подцепив когтями ломтик ароматного бекона. — Отец там совещается с министрами. Ещё вчера вечером начали. Ты знаешь, неспокойно всё. На западе потоп, на востоке тигры стягивают войска к нашим границам, на юге марози опять бузят, хотят отделиться и устраивают погромы. Да и военные вопросы тоже требуют военных ответов. Шар-а-Вария ведь отчаянно воюет с нами, всё никак сдаваться не хочет. В общем, дела.
— Дела, — повторил я, прожевав немного гречневой каши и закусив беконом. Взявшись за ручку кофейника, я принялся наливать в чашку кофе. — Как думаешь, может быть, нам следовало побыть там, на совете в Большом триклинии? Всё-таки я будущий царь, а ты царевна и ты тоже будешь чем-нибудь управлять или командовать. Нужно же посмотреть, как дела государственные решаются, да и настраиваться потихоньку.
Наполнив чашку ароматным бодрящим напитком, я добавил чуть-чуть молока из графина и, зачерпнув чайной ложкой немного сахара из сахарницы, бросил туда же. Размешав и подув, я поднёс чашку к губам, сделал глоток…
— Лола! — зарычал я, со стуком ставя чашку на столик. Моя сестра сидела рядом и самодовольно хихикала. — Это ж соль!
— Именно, — нахально кивнула львица, захватив щепотку из сахарницы и, как ни в чём не бывало, посыпав ей свою кашу. — Натрий хлор, так сказать. Ха-ха, видел бы ты свою морду!
— Лола, ты меня в могилу свести хочешь ещё до коронации? — спросил я. В вопросе моём, надо сказать, была лишь доля шутки. — Ты зачем это сделала?
— Фу ты, какие мы нежные, — фыркнула Лола, зачем-то сунув лапу в карман своих шорт. — Вот тебе настоящий сахар. Серьёзно, Ленноз, львёнок восьмилетний и тот бы так не заорал.
Сахар оказался в специальной закрытой сахарнице с дырочками. Налив себе новую порцию кофе, я добавил туда уже настоящего сахара и с наслаждением отхлебнул. За высокими окнами моей спальни открывался вид на дворцовый сад, залитый солнцем, на несколько особо священных храмов, построенных около дворца, и на крепостные стены. Небо было голубым и ясным, и его просторы спокойно бороздили великаны-облака, похожие на огромные пуховые перины. Сорокапятимиллионный мегаполис так и манил меня на свои улицы. Что ж, надеюсь, сегодня у меня будет немного работы, и я смогу несколько часов уделить простой прогулке.
Вскоре я покончил с завтраком. Мы с Лолой осушили кофейник и графин с молоком, съели кашу и мясо и закусили печеньем с конфетами. Отодвинув столик, мы поднялись и отряхнулись от крошек. Подойдя к холодильнику, я достал оттуда купленную вчера бутылку газировки с клубничным вкусом и отпил немного, предложив Лоле, на что та согласилась. Затем я подошёл к серебристому сейфу на тумбочке около стола, набрал код и достал оттуда свой пистолет и пару дополнительных магазинов к нему. Чёрный, с розовыми бриллиантами в рукоятке и серебристой надписью на стволе: «Цесаревичу Леннозу въ день 18-лѣтiя отъ Черновскихъ оружейниковъ». Именное оружие для цесаревича. Назывался мой пистолет Мецар.