— Вооружаешься? — спросила сестра.
— Угу, — ответил я. Работы пока у меня не было, но она могла появиться. А пока я был свободен, я мог и прогуляться, а наследнику престола подобает ходить вооружённым.
— Гулять, значит, собрался? — осведомилась Лола, разворачиваясь к выходу. На миг сверкнули мягкие подошвы её голых босых ступней. — Я тоже, пожалуй, вооружусь. Встретимся у центральной лестницы. Кто последний выйдет на улицу тот гнилой стейк! Угадай, кто самая быстрая в мире царевна?
— Постой! — окликнул я её. Мне совсем не хотелось участвовать в очередном глупом споре!
— Ничего не слышу! — донёсся до меня её задорный голос, когда кисточка на её хвосте скрылась за углом. Босые лапки царевны засверкали.
— Что ж ты будешь делать с ней? — вздохнул я, поправив кобуру у бедра перед тем, как выйти из своих покоев.
Быстро заблокировав дверь ключом-картой, я двинулся по коридору к центральной лестнице. Внутреннее убранство нашего дворца могло сразить наповал воображение любого, даже самого изнеженного вельможи Фуррона (так называется наш мир). Стены здесь отделаны розовым мрамором и украшены замысловатыми фигурами из сусального золота, на высоких потолках висят роскошные люстры из хрусталя и серебра, пол устлан мягкими красными коврами, а двери, выполненные из палисандра, все украшены фигурной резьбой, будто бы это и не двери вовсе, а какое-то деревянное панно. К слову, моя дверь в этом плане была одной из самых ярких.
Я на удивление быстро добрался до главной лестницы дворца — грандиозного сооружения из мрамора, устланного красным ковром и оснащённого изящными перилами из светлого дерева. Стайки придворных сновали туда-сюда, сверкая золочёными фраками, накрахмаленными воротниками и лоснящимися гривами, все они почтительно кланялись мне, только завидев впереди. Я рассеянно отвечал на приветствия и неловко переступал с лапы на лапу. Я чувствовал, что моя сестра покоя мне не даст. Вот-вот она появится здесь со своим дурацким спором, и тогда мне придётся терпеть её везде, куда бы я ни пошёл.
— О, ты уже на старте, — Лола не заставила себя ждать. На её поясе красовались две кобуры с крупнокалиберными серебристыми револьверами. — Впереди десять этажей ни дать ни взять. Тебя всегда пугало такое…
— Прекрати, — оборвал я её, чуть-чуть отступив от лестницы. — Ты знаешь, я не люблю эти глупые споры. Вечно тебе нужно куда-то нестись, заявлять о себе, показывать какая ты дерзкая. Почему бы просто не спуститься по лестнице как нормальный фурр? Всякой суматохи и беготни в жизни и без этого хватает.
— Какие слова… — протянула Лола, неожиданно подскочив ко мне и крепко обняв. — Знаешь, братик, а ведь в чём-то ты прав. Да, мы должны ценить покой, наслаждаться размеренной жизнью… Но только не сегодня. Смотри-ка, что у меня!
В лапе Лолы я увидел ключ-карту от своей комнаты. Белая пластиковая карта с изображением моей личной монограммы, без сомнений, принадлежащая мне. Рефлекторно сунув лапу в карман, я не нащупал там ничего. Вот ведь проныра, а я-то думал, она меня просто так обнимает!
— Отдай! — воскликнул я, кидаясь к ней.
— Ха-ха, всё равно побегаем! — засмеялась Лола, кинувшись вниз по лестнице со всех лап, задорно подняв мою карту над головой. — Угадай, кто самая неуловимая в мире львица?
— Поймаю — вырву хвост! — вне себя от гнева я кинулся за ней, перескакивая через несколько ступенек разом.
Не могу передать, что я ощущал тогда! Я готов был догнать эту противную львицу и выбить из неё дурь во что бы то ни стало. Так или иначе, она добивалась своего, это я понял уже давно.
Я скакал по лестнице как угорелый, подпрыгивал, бежал вперёд, наверное, если б я захотел, я бы обогнал собственную тень. Моё сердце дико колотилось, тройка медалей на груди весело позвякивала в такт моему бегу. Несущаяся впереди меня Лола же легко перебегала со ступеньки на ступеньку со звонким смехом, постоянно умудряясь оставаться в нескольких метрах впереди меня. Придворные, встречающиеся у нас на пути, провожали нас удивлёнными взглядами, какие-то важные дамы испуганно кричали, когда Лола или я проносились мимо. Клянусь, так резво я не бегал ещё никогда!