Еще в январе в больницу военнопленных был доставлен летчик-капитан Манин. Всего два километра не дотянул он до линии фронта, посадил пылающий самолет на территорию противника и с опаленным лицом и ожогами на теле попал в плен. В Таганроге фельдшер Первеев оказал ему первую помощь, а через месяц доктор Козубко поставила летчика на ноги.
Некоторое время Манин лежал в одной палате с военнопленным Мусиковым. Когда же того взяла домой Раневская, Манин откровенно сказал аптекарю Сахниашвили:
— Вот бы и мне отсюда выбраться!
— Что, тоже к кому-нибудь пристроиться хочешь?
— Нет. Это не по моей части. Я бы через фронт махнул. Война-то еще не кончилась...
Сахниашвили присел возле кровати, задумался. Потом наклонился над ним и, будто осматривая опаленное лицо летчика, зашептал:
— Есть тут у нас свои люди. Можем помочь бежать. Потерпи немного, к тебе придут.
Через несколько дней Алексея Манина навестила невысокая белокурая девушка.
— Лида! — представилась она. — Мне о вас фельдшер Первеев рассказывал. Вот возьмите. Здесь хлеб и немного сахару.
Алексей положил под подушку маленький сверток, поблагодарил за внимание. Прощаясь, Лида поманила его в коридор. Только там, оставшись наедине, спросила:
— Вы готовы к побегу?
— А когда бежать?
— Хоть завтра.
— Мне бы одежду гражданскую надо. А то у меня и гимнастерка и брюки совсем обгорели. В таком виде в городе показываться опасно.
— Костюм вам на днях принесут. Уйдете в окно, во время обеда, когда в палате никого не будет.
— А как же охрана?
— Этот барак охраняет всего один полицай. Я его отвлеку в это время. Как услышите смех в коридоре, значит, можно бежать. Об этом еще договоримся. А сейчас вот вам план. Названия улиц и ваш маршрут в нем точно указаны. Изучите, чтобы знать на память. Если хотите, вам могут принести пистолет на всякий случай.
— Нет. Оружие ни к чему.
— Тогда до свидания. Костюм вам доставит другая девушка. А я приду перед самым побегом.
Лида помахала рукой и направилась к выходу.
Зажатая в кулаке бумажка со схемой маршрута жгла Манину ладонь. Хотелось скорее взглянуть, что там написано. Но в палате был народ, и он не торопясь прошел в уборную.
Там Манин внимательно разглядел аккуратно вычерченные улицы, переулки; красные стрелки показывали путь, который предстояло ему пройти. На самом берегу Таганрогского залива синим карандашом был очерчен длинный барак, где располагались палаты с ранеными военнопленными.
Связная штаба Мария Кущенко принесла в больницу пиджак и брюки, а медсестра Анна Головченко передала эту одежду летчику Манину. Александр Первеев дал ему справку о том, что он работает фельдшером. Доктор Сармакешьян согласился на первое время укрыть его у себя в доме.
В назначенный день Лидия Лихолетова зашла к Манину перед обеденным перерывом. Все было готово к его побегу. Когда другие военнопленные ушли в столовую, Алексей натянул на себя гражданский костюм и стал ждать. Всего один раз прошел под окном дежуривший полицай, и вот уже из коридора донесся разговор мужчины и женщины. Летчик узнал голос Лиды, а вскоре услышал ее звонкий безудержный смех.
Медлить было нельзя. Он выставил уже подготовленное стекло, выбрался из барака и в три прыжка оказался возле колючей проволоки. Вокруг никого не было. Прижавшись к сырой земле, на животе прополз он под этим препятствием и спрыгнул с обрыва в небольшой овражек. Пока все шло гладко. Только штанина, зацепившаяся за колючую проволоку, была разорвана. Пробежав около двухсот метров, Манин выбрался из оврага и очутился на улице города. Сердце готово было выскочить из груди. Он остановился, глубоко вздохнул, огляделся. По тротуарам, вперемежку с жителями, деловито расхаживали немцы. Мысленно повторяя про себя маршрут, летчик независимой походной пошел по улице.
...Вот и маленький дом с палисадником. На калитке табличка на немецком и русском языках: «Врач-хирург Мартирос Сармакешьян». Дверь отворила жена хозяина. Вскоре, проводив больного пациента, показался и сам Сармакешьян.
На другой день к Манину прибежала Лидия Лихолетова. Волнуясь, она рассказала, что в лазарете немцы ведут допрос обслуживающего персонала, допытываются, куда скрылся пленный летчик.
— Для безопасности вам лучше отсюда уйти. Паспорт на чужую фамилию уже подготовлен. Пойдемте я провожу вас в русскую городскую больницу. Доктор Сармакешьян ожидает вас там, — скороговоркой выпалила она.