В назначенный день Виктор Гуда с двумя товарищами пробрался в порт металлургического завода. Не найдя подходящей лодки, он решил вплавь пересечь Таганрогский залив. Один из товарищей вызвался плыть вместе с ним, другой должен был проследить, как они спустятся в море, и в случае необходимости прикрыть их огнем.
Старые, заброшенные котлы валялись недалеко от берега. Друзья залезли в самый большой котел и спрятались там, ожидая наступления темноты. Они знали, что в сумерки немцы выставляют посты по всему побережью, и приготовились снять часового, чтобы расчистить дорогу к морю. Но до этого не дошло. Возле ржавых котлов гитлеровцев не оказалось.
Когда тьма окутала море и землю, Виктор Гуда и его товарищ ползком миновали прибрежную полосу и поплыли. Временами яркие лучи немецких прожекторов, освещая морской простор, скользили над их головами. Тогда оба пловца, вздохнув полной грудью, уходили под воду и ждали, пока не умчится во тьму предательская световая дорожка.
Около двух часов плыли они рядом. Но долго ли пролежишь в ледяной воде? Ветер вздымал волну за волной, холод сковывал тело. Уже больше пяти километров осталось позади, когда Гуда потерял товарища. Тот исчез где-то в темноте за грядами волн. Пришлось плыть одному. Но и сам он скоро почувствовал, как уходят последние силы. Порою мучительно хотелось хлебнуть соленой воды и навсегда покончить эту борьбу с разбушевавшимся морем.
Но мысль о том, что в Таганроге остались друзья, что впереди свои, которым нужно сообщить о переброске немецких войск, придавала силы. Он продолжал грести и плыл, плыл, пока не ощутил под ногами дно.
Гуда знал эту песчаную отмель. Не раз, еще до войны, бросал он здесь якорь своей рыбацкой лодки. И теперь, будучи не в состоянии плыть дальше, он пошел к берегу по горло в воде. Судороги то и дело сводили ногу, во рту пересохло от жажды.
Вскоре у самого горизонта погасли звезды, восточная часть неба окрасилась в оранжевый цвет. А когда рассвело, он увидел пологий берег. До него оставалось каких-нибудь триста метров. Но и брести по дну Гуда уже не мог. Его крик о помощи услышали наши бойцы. Они бросились в воду и вскоре вытащили на сушу вконец обессилевшего человека.
В штабе полка, куда бойцы привели Гуду, он рассказал командиру о таганрогском подполье, передал ценные данные о немецких оборонительных сооружениях, о позициях артиллерии, об огневых точках, установленных на побережье. Склонившись над картой, офицеры наносили доставленные им сведения.
Вечером за ним приехал полковник Передальский и повез в штаб фронта.
Командующий принял Гуду в просторной хате и долго расспрашивал о Таганроге, о немцах, о городском подполье и о многом, многом другом. Гуда не забыл рассказать и о том, что гитлеровцы вывозят из Таганрога воинские части, технику и отправляют на север, к Орлу.
— Вот за это спасибо. Значит, данные точные. Кое-что нам уже известно, — сказал командующий. Когда он услышал, что немцы арестовали Василия Афонова и еще нескольких членов штаба, нахмурился и, как бы раздумывая вслух, добавил: — Будем надеяться, что они дотянут до нашего прихода.
Говоря это, командующий знал, что в ближайшее время фронт наступать не будет. На то были свои причины. Не мог же он рассказать сидевшему против него подпольщику, что недавно вернулся из Москвы, где в Ставке Верховного Главнокомандующего узнал о намечавшемся немецким командованием наступлении под Орлом и Белгородом. Гитлер намеревался взять реванш за поражение под Сталинградом. И теперь судьба всей летней кампании Советской Армии зависела от исхода боев на Центральном фронте, куда за счет других фронтов сплошным потоком доставлялись и новая техника, и боеприпасы, и резервы. Советское командование готовило немцам достойную встречу на Курском выступе.
В конце беседы командующий посоветовал Гуде отправиться в партизанский отряд «Отважный-2», который нес боевое охранение морского побережья возле самой линии фронта.
— А к подпольщикам в Таганрог мы пошлем людей. Попробуем наладить прямую связь с вашими ребятами. Они нам еще помогут при освобождении города.
— Могу и я с ними пойти, — предложил Гуда.
— Нет, пока побудьте в партизанском отряде. Если потребуется — вызову.
Но в партизанский отряд Виктор Гуда попал не сразу. Несколько дней он провел в Ростове, в штабе партизанского движения фронта. Виделся с секретарем обкома партии Ягупьевым. Больше двух часов провел он у него в кабинете, рассказывая о Таганроге. Известие о гибели Морозова и аресте Василия взволновало секретаря обкома.