Брандт был растерян, устал и втайне радовался временной передышке от тяжелой фронтовой жизни. Он думал, что расстался со 111-й пехотной дивизией, которая снова вела напряженные оборонительные бои с превосходящими силами русских. Но когда в Таганроге он явился к ортскоменданту, майор Штайнвакс сообщил ему доверительно, что 111-я дивизия на днях прибывает в город и ее командир, генерал Рекнагель, назначен начальником Таганрогского гарнизона.
Это известие Брандт воспринял с нескрываемой радостью. Со своим земляком, генералом Рекнагелем, у него давно установились дружеские отношения. Он не хотел оставаться в его дивизии только потому, что боялся фронта. С некоторых пор Вилли стал понимать, почему солдаты фюрера называют «адом» грохот советской артиллерии и атаки советских танков.
Теперь они вместе с генералом отдохнут в Таганроге, и он приведет в порядок свои истрепанные нервы.
Сообщение ортскоменданта о непрекращающихся диверсиях на заводах, об убийстве немецких офицеров насторожило Брандта, но не испугало.
— В отношении бандитов я буду применять самые суровые наказания. Расстреливать каждого, кто стоит на нашем пути, — сказал он майору.
— Мы это делаем, но пока никаких результатов, — брезгливо поморщился ортскомендант. — Только вчера неизвестные убили одного офицера и несколько наших солдат. А сегодня утром за аэродромом мы расстреляли тридцать заложников.
— И вы думаете, среди них находились убийцы?
— Нет. Но я полагаю, такая мера остановит руку действительных убийц, которых пока не удается обнаружить.
— Плохо работаете, господин майор.
Штайнвакса передернуло. Брандт был младше его по чину. Ему захотелось оборвать этого выскочку капитана, но он сдержался. Выдавил из себя улыбку и спокойно ответил:
— Надеюсь, вам это удастся лучше, чем мне. Можете целиком рассчитывать на помощь русской вспомогательной полиции. Она переходит в ваше полное распоряжение. И, конечно, на мою помощь, если в этом появится необходимость.
— Конечно, конечно. У нас один долг перед фюрером и фатерландом, — примирительно проговорил Брандт.
Выйдя от коменданта, он направился по адресу, где надлежало разместить его группу. К вечеру посыльный майора Штайнвакса доставил ему ключи от предназначенной для него квартиры и проводил до дома. Устроившись в двух просторных, шикарно обставленных комнатах, Брандт решил на другой же день навестить Нонну Трофимову.
Но ни в следующий день, ни в другие дни он не смог этого сделать. Работа по выявлению дезертиров, бежавших с фронта, не оставляла свободного времени. Брандт хотел встретиться с Нонной, когда на фронте наступит решительный перелом. Но в начале февраля трехсоттысячная армия фельдмаршала Паулюса, прекратив сопротивление, сдалась в плен и советские войска подошли к Ростову.
Немцы уже были выбиты из Батайска и Азова.
Вопреки ожиданиям Брандта и в Таганроге начинался ад. С востока уже доносился гул артиллерии, над городом вновь стали появляться советские самолеты. Со стороны порта, с аэродрома то и дело слышались взрывы бомб и частая стрельба зенитных орудий. Каждый день Брандту докладывали о новых трупах немецких солдат, обнаруженных на улицах Таганрога.
Начальник полиции Стоянов поклялся, что в ближайшее время поймает бандитов, действующих в городе. Брандт тоже начал распускать щупальца своей агентуры: приехавшего в Таганрог инспектора ростовской полиции Волобуева он направил в госпиталь военнопленных, откуда, как ему сообщили, исчезают советские офицеры.
В эти дни негласным агентом тайной полевой полиции стала и Софья Раневская. Она сама добилась приема у Брандта и предложила свои услуги. Раневская не понравилась Брандту, но видно было, что эта «дамочка» основательно запуталась и сделает все, чтобы заслужить благосклонность своих хозяев. В конце концов именно такие люди были его опорой в работе. Они ему были необходимы.
Помимо группы Брандта, в работу включились и другие немецкие разведывательные органы. Отступая с Кавказа, Кубани, Дона, в Таганроге, кроме местного гестапо и службы безопасности СД-6, обосновались: разведотделы пехотных дивизий, группа морской разведки и политическая полиция команды внешних сношений. Но основную разработку операций по борьбе с большевистским подпольем в городе генерал Рекнагель поручил вести капитану Брандту. Это было решено на общем совещании руководителей всех немецких разведывательных органов. И Брандт понял, что ему надо сделать все, чтобы оправдать доверие генерала.