Об арестованных узнать вначале ничего не удавалось. Было известно только, что они живы. Потом один из полицаев проболтался, что допросы идут день и ночь, но подпольщики молчат.
В ночь на 23 февраля, в самый канун двадцатипятилетия Красной Армии, Валентина привела Евгения Шарова.
После длительного одиночества Петр несказанно обрадовался, увидев розовощекое улыбающееся лицо друга, его жесткие, цвета соломы волосы.
Они долго тискали друг друга в объятиях. А когда немного успокоились, Петр сказал:
— Рад за тебя Женька. Вовремя ты команду подал. Жаль только, не все разбежались. И Николая жаль.
— Подожди, Петя, еще не все потеряно. Я сегодня у Вайса был. Штаб принял решение об организации побега Морозову и остальным. На твой автомат и будь наготове. — Шаров расстегнул пальто, протянул Турубарову автомат.
— А ты что, уже уходить собрался?
— Нет. Куда мне идти? Я ведь тоже скрываюсь. Сегодня у тебя заночую. Вместе спать будем, если не выгонишь.
— Автомат-то где раздобыл? — спросил Петр.
— Так это же твой. Неужели не видишь?..
— Кто его в темноте разберет! На ощупь они все одинаково холодные, — Петр положил оружие, присел на сено.
— Я твою мать видел. Привет передавала. Сегодня у нее передачу для ваших приняли. Уже два дня, как Стоянов засаду снял.
— Тогда я домой ночевать пойду.
— Это ни к чему. Может, полиция у соседей караулит. Тебя же знают на вашей улице, с ходу напороться можешь.
— Нет, Петр, тебе уходить нельзя, — вмешалась в их разговор Валентина. — Василий передал, чтобы ты был здесь. Сергей Вайс может прийти за тобой каждую минуту. Ему поручили побег арестованных. Он и на твою помощь рассчитывает.
— Ладно, — оживился Петр. — Если так, буду ждать.
Когда Валентина ушла, Турубаров и Шаров зарылись в сено.
Долго ворочались они с боку на бок, прислушивались к шуму на улице, тихо переговаривались. Всю ночь по соседству урчали моторы грузовых автомобилей, лязгали гусеницы танков. Изредка в небе гудели советские самолеты, и тогда от глухих взрывов содрогалась земля.
* * *Турубаров и Шаров проснулись одновременно то ли от холода, то ли от мощных залпов зениток. Бомбы рвались где-то за городом. Потом все стихло. Зенитная стрельба прекратилась так же внезапно, как и началась.
— Салют Красной Армии в честь годовщины, — пошутил Шаров и, чтобы согреться, поднялся и стал делать гимнастику.
— Что, помогает? — спросил Петр.
— А ты попробуй.
Турубаров встал, потянулся и, приседая, также начал махать руками. Но вскоре он остановился, о чем-то задумавшись.
— Уже согрелся?
— Нет. Не по себе мне, — ответил он. К нему снова с неослабевающей силой вернулись мысли об отце и сестрах.
— Брось, Петро. Все будет в порядке. Небось уж солнце поднялось. Может, Василий скоро подойдет, — сказал Шаров.
Но Турубаров не мог успокоиться и метался в тесном погребе, не находя себе места.
Так иногда случается в жизни. Сквозь огромные расстояния чувствуем мы беду, нависшую над близким человеком. Мы еще ничего не знаем о случившемся, но уже ощущаем тревогу, маемся в непонятной тоске.
То же происходило и с Петром.
В это самое время на Петрушиной балке, возле ямы, на комьях промерзлой земли стояли на коленях его сестры Раиса и Валентина. Сам Стоянов, Петров и следователь полиции Ковалев вместе с капитаном Брандтом и солдатами из зондеркоманды СД-6 в упор расстреливали советских патриотов.
* * *После экстренного совещания штаба, вызванного арестом Морозова и Костикова, руководители городского подпольного центра из предосторожности скрывались у друзей и знакомых. Василий жил на конспиративной квартире у своих знакомых. О его местопребывании знали только Сергей Вайс, Константин Афонов и Максим Плотников.
Подготовка к побегу арестованных была в полном разгаре. Через Александра Грибчатова, который по заданию подпольщиков работал в полиции, Вайс уже связался с одним из надзирателей. За сорок тысяч рублей тот соглашался во время прогулки отвлечь внимание полицейских и подвести арестованных к забору тюремного двора, выходившему на Николаевскую улицу. Оставалось раздобыть грузовую машину и назначить окончательный день побега, но...
Сергей Вайс забежал к Василию, чтобы сообщить, что нужная сумма денег уже собрана. В это время с базара вернулась хозяйка квартиры. Бледность покрывала ее лицо.
— Все кончено, — проговорила она и подала Василию свежий номер газеты «Новое слово». — Читай на первой странице.