Афонов и Вайс сразу обратили внимание на жирный заголовок: «Сообщение оккупационных властей». Гитлеровцы извещали граждан города Таганрога, что карательными органами раскрыта бандитская подпольная организация, которая выпускала и распространяла антигерманские листовки и тем самым наносила вред новому порядку в тревожное для германского командования время.
«Проведенным следствием неопровержимо доказана подрывная деятельность большевистских выродков: Льва Костикова, Николая Морозова... — Далее упоминались фамилии арестованных подпольщиков группы Турубарова. — Всех вышеперечисленных бандитов германское командование приговорило к расстрелу. Приговор приведен в исполнение. Теперь город Таганрог полностью и навсегда очищен от большевистской заразы», — взволнованно прочел Василий последние строки и устало перевернул газету.
— За пять дней расправились, гады. Кто мог подумать... — нарушил тягостное молчание Сергей Вайс.
— Гляди-ка! Тут и награжденные есть, — Василий кивком показал на газету.
Вайс подошел к нему и прочел:
ОТЛИЧИЯ И НАГРАЖДЕНИЯ СЛУЖАЩИХ РУССКОЙ ВСПОМОГАТЕЛЬНОЙ ПОЛИЦИИ Группа Рекнагеля в городе ТаганрогеВ подавлении и обезвреживании партизанской банды Костикова — Морозова наиболее отличились следующие нижеприведенные служащие русской вспомогательной полиции:
1. Стоянов Борис — начальник русской вспомогательной полиции.
2. Петров Александр — начальник политического отдела.
3. Ковалев Александр — специалист в политическом отделе.
4. Ряузов Сергей — специалист в политическом отделе.
5. Кашкин Анатолий — полицейский.
Из перечисленных лиц награждаются:
1. Начальник русской вспомогательной полиции Стоянов Борис награждается орденом «Служащих восточных народов» второго класса, в бронзе, без мечей.
2. Начальник политического отдела полиции Петров Александр и специалист в политическом отделе Ковалев Александр награждаются орденами «Служащих восточных народов» второго класса, без бронзы и без мечей.
Эти лица неустрашимо, с оружием в руках принимали активное участие в задержании и уничтожении бандитов. Поэтому пожалование наград справедливо.
3. Специалист в политическом отделе Сергей Ряузов и полицейский Анатолий Кашкин, которые отличились упорной работой и беспредельной преданностью при обнаружении бандитов и допросов их, получат из фондов тайной полевой полиции каждый по одной бутылке водки как поощрение для дальнейшей отдачи себя борьбе против враждебных немцам элементов.
— Сволочи! За бутылку водки Родину продали, — выругался Сергей. — Немцы их орденами без мечей пожаловали, а мы этих паразитов пулями должны наградить. Можно и деревянные кресты подбросить на их могилы.
— Ты, Вайс, эту газету прибереги, — попросил Василий. — Мы этим орденоносцам перед смертью как приговор этот приказ прочитаем. Чтобы все по закону было.
— Не могу поверить, что Николая в живых уже нет, — глубоко вздохнув, сказала хозяйка квартиры. — Я ведь его еще пионервожатым знала.
Василий встал, оперся о стол сжатыми кулаками.
— Сергей, рассылай связных, завтра у меня совещание соберем, — сказал он. — А я в больницу военнопленных схожу... Там тоже дела намечаются... Будут им и пули, будут и кресты деревянные...
Василий подошел к вешалке, надел на голову шапку.
— Погодите вы, поешьте хоть малость, — засуетилась хозяйка.
— Спасибо. Нам сейчас не до завтраков. До свидания. Пойдем, Сергей.
Они вместе вышли на улицу и разошлись в разные стороны.
* * *— А где Женя Шаров? — спросила Валентина Кочура, спускаясь в погреб и видя, что Петр сидит один.
— Хватилась! Он еще днем ушел. Обещал завтра наведаться.
— Ну и ты вылезай. Пойдем к Лиде Лихолетовой. Там отец, тебя ждет.
— Неужто уже убежали наши?
— Выпустили его, тебя видеть хочет, — глухо проговорила Валя, опуская глаза.
Только теперь Петр заметил, что она чем-то взволнована.
— Говори, что случилось?
— Пойдем скорее, сам узнаешь.
Петр проворно поднялся по лестнице, вслед за Валентиной вышел во двор.
Над городом распростерлись вечерние сумерки, но на улицах было людно.
— Шагай вперед, я за тобой, — сказал он, не желая подвергать девушку опасности.
И хоть Валя ускорила шаг, ему казалось, что идет она очень медленно. До Александровской, где жила Лихолетова, было не так далеко. Петр хотел махнуть напрямик, но увидел, что Валентина свернула в переулок, и пошел за ней.
На улицах все было, как обычно. У заборов покоились танки, самоходные установки, пушки, крытые брезентом. Возле них сновали гитлеровцы. Кое-где к походным повозкам были привязаны огромные, упитанные немецкие кони. Поглядывая по сторонам, Петр думал о предстоящей встрече с отцом.