Блондин ответил таким же уважительным кивком.
Дверь закрылась, и карета поехала дальше, ну а путник двинулся в своем направлении.
В поселении, очевидно, было на что посмотреть, но явно не здесь. Ибо куча похожих, облицованных известью, домиков с черепичной крышей как-то не будоражили воображение. Разве что высокая, шестиконечная башня вдалеке эффектно выделялась на фоне серых домов, как разодетая, длинноногая принцесса в невзрачной, крестьянской толпе. Ее тяжело было не заметить - белый цвет мрамора ослеплял. Однако, долго щурится ему не пришлось. Солнце почти полностью скрылось за плывущей, темной тучей, бросая тень на потускневшее строение. Блондин еще разглядывал постройку какое-то время, пока не свернул с людной, брусчатой дороги направо, и не затерялся в городском лабиринте. Постепенно высокие дома зажиточных горожан сменялись более скромными жилищами, а потом и вовсе хилыми, покосившимися халупами. Тоже самое происходило и с людьми. Приличные дублеты прохожих сменялись на более примитивные, льняные рубахи, и чем дальше он заходил, тем больше заплаток в тех возникало. Вскоре щеголь вышагивал по откровенным трущобам, где люди носили тряпки с заметными дырками.
- Послезавтра наш щедрый мэр, Абу Дакар, пожертвует запасами собственной муки ради всех страждущих горожан. Он осуждает подлый поступок графа, привезшего в город паршивое зерно. Наш управитель никогда бы не поступил так наплевательски по отношению к своим жителям. Благодаря щедрому мэру, никто не будет голодать! И это еще не все! В день праздника горожане получат кучу всего - муку, овощи, пиво и даже мясо! И все это совершенно бесплатно! Ведь у нас праздник на носу, и каждый имеет право им насладится, даже самый необеспеченный житель. Ведь для нашего мэра забота о благополучии каждого человека – серьезный долг! - кричал худосочный малец в оборванной одежке на перекрестке. Рядом с ним стояло разрушенное, похожее на склад, здание. Да уж, не слишком воодушевляющие декорации для такой воодушевляющей речи.
Через какое-то время блондин оказался в нужном месте. Такой же набор "шарма", как и на улицах ранее. Ветхие дома вокруг, кислые лица, подозрительные взгляды. Улочка расширялась, образуя подобие двора кругловатой формы. Помимо убогих хижин, в левой стороне разместилось пару прилавков с провизией – не самой свежей рыбой, вялыми овощами и фруктами. Да и сами продавцы были подходящие. Грязные, льняные рубахи, гнилые зубы, не шибко добрые, прыщавые гримасы как-то не очень располагали к себе. Напротив торговых точек стоял небольшой загон, где собралась толпа. Люди бурно перекрикивала друг друга, возбуждено махая руками. Судя по летавшим в воздухе перьями и яростному кукареканью - там дралось два петуха.
Внезапно в толпе возник переполох - громкий, негодующий женский голос взбудоражил собравшихся:
- Брис, козлина, вот ты где! Я же послала тебя за хлебом и крупой! И вместо того, чтобы выполнить простейшую просьбу и накормить семью, ты вон что творишь, баранья твоя башка! Вот как чувствовала, что надо проверить тебя, особенно здесь! - "пылала" гневом раздосадованная, бочкообразная женщина со сковородой в руке.
- Милая моя ласточка! Я же для семьи и стараюсь! Хочу выиграть, удвоить деньги! Что бы тебе и нашим деткам еще по сладкой булочке купить! - примирительно выставил ладони муженек.
- Сейчас у тебя в глазах будет двоится, после того как я огрею тебя сковородой! Растрынькаешь все монеты, как и в прошлый раз! Голодными останемся! Небось уже успел часть проиграть, остолоп! - гневно вопила жена.
- Котеночек, я же хотел, как лучше. Ну чесслово! - казалось, руки муженька вот-вот соединяться в мольбе.
Однако "котеночка", почти два метра ростом, не слишком впечатлили мольбы любимого. О чем свидетельствовала поднятое, кухонное орудие и грозовой взгляд. Сам муженек заблаговременно сообразил, что счастливого, всепрощающего воссоединения не случится. О чем недурно намекало его поспешное отступление, быстро перерастающее в отчаянный бег.
- Ану вернись, скотина! Все равно домой припрешься и получишь по полной! - женщина, хоть и не была образцом стройности, но, все же, довольно резво пустилась в погоню.