— Это эпизод мне братаны рассказали — я уссыкался. Говорят, ты от злости зеленый стал.
— Если так дальше пойдет, я скоро голубым стану. Ее не посадили только из-за малолетсва.
— Да перестань, Капитан, ну девчонка совсем, обкуренная была в усмерть.
— Такие девчонки людей по крупнее меня палили. Я что-то и не помню когда ее трахал.
— Да ты чего!?
Неужели забыл?
— А-а, поэтесса с пристани. Вспомнил теперь.
— На стишок обиделся. Телку из своей же кровати в колонию для несовершеннолетних отправить захотел. И не стыдно? Ой, расскажу братанам! Вот мент поганый!
— Ну да черт с ней.
Или
Это она уже про тебя, Олигарх.
— Эх, Капитан, Капитан. Если бы я за стихи пятнадцатилетнюю девчонку ответ заставлял держать, я бы Олигархом никогда не стал. Братаны бы меня не поняли. А тебе, Капитан, она, похоже, в самую говядину залепила. Оставь ее, дуреху рыжую, это не твой уровень. Она однажды уважаемых людей, прилюдно, в сауне, Атсосом, Падсосом и Драчильяном назвала. Мужики сжали зубы, но улыбнулись. Не по понятиям за такое пацанку наказывать. Братаны за это и спросить могут. Ты мне лучше другое скажи. Говорят, что вы при той массовой милицейской облаве катком по бригаде Челюсти прошли?
— В утешение тебе сказать могу, Олигарх, что мы действительно сильно потрепали бригаду Челюсти. У него там человек пять минимум срок мотать будут. У троих при себе порошок нашли. Тут уж если кому пожилого следователя заказывать, так это ему.
— Так его же вроде сам пожилой следователь и крышует по ментовской линии?
— Видно нет. А если и да, то, видимо, у них какие-то непонятки вышли. В общей сложности почти пол кило героина у Челюсти взяли. И из людей не мелкоту повязали. Один к Челюсти приближенный был. Даже, говорят, всю бригаду собирался под себя подмять, а на случайной облаве спалился. Вот ведь как в жизни бывает. Пошел братан на зону, и даже тявкнуть не тявкнул. Жалко, что сам Челюсть не сгорел. Кстати, я слышал, что Шпала девушек с пристани под себя подмять хочет? Насколько это верно?
— Это не верно. Приехали люди Шпалы и, без всяких объяснений, избили нашу проститутку до потери пульса на бедренной вене. Причем сделали это так, чтобы все видели. Все наши телки были в шоке. Да что там телки, разводящий наш, ты не знаешь его, и тот сказал, что на подругу смотреть страшно было. Он сам ее в больницу и отвез. Начали разбираться. Сначала и я подумал, Шпала повоевать с нами собрался с рынок сексуальных услуг. Оказывается — нет. Проститутка избитая, представляешь, СПИДом, оказывается, болеет. Это выяснилось, когда она в больнице лежала, там анализ всем делают, кто поступил, автоматически. Представляешь?
— Видно она кого — то из братанов Шпалы наградила. Посмертно.
— Как же, «посмертно»! Оклемалась она, уже из больницы выписали. Здоровый мужик коньки бы откинул, а эта, наркоманка, на игле сидит, трусы уже с зада падают, зацепиться им не что, а выжила, да и еще и на пристань приползла. Но разводящий ее оттуда выкинул и правильно сделал.
— Переживает сутенер. Сегодня ее отмолотили, завтра его навестят. Как выяснилось, самая опасная инфекция подстерегает нашего брата именно в постели.
— Да я его не осудил. Из-за этого и пулю получить можно. Я даже Шпале стрелку не забил, и так все понятно.
— Это да. За такое спросить в полный рост могут. Как сказал поэт: