— Да-а, не зря на Востоке говорят — свинья ест все, включая корыто. Впрочем, что с тебя, с мента, взять.
— Вот они — злонравия достойные плоды. Скажи честно, Аптекарь, ты ее опять бить перестал?
— Бить? Мой свинобатька Пилюлькин относиться ко мне исключительно бережно. Требует, чтобы я голая по дому ходила, но в шерстяных носках. Говорит: «Пол холодный». А еще вставать в коньках на унитаз и вообще писать стоя он мне категорически запрещает. Это, наверное, потому, что я беременная.
— А ты что же это, Елена Юрьевна, писаешь, стоя на коньках на унитазе? На пятом месяце беременности? Ох, стыдобушка! Или ты снимаешься в фильме «В мире домашних животных» и снова в главной роли? Кинематографический дебют в ролике с лошадью нашел свое логическое продолжение?
— Эта тема не стоит полемики. Просто я любознательной в детстве была. Как все детишки. Все время в поисках новых ощущений. Да и потом, это я просто от скуки картавлю и грассирую. К тому же я же сейчас так чиста и непорочна, что нужно иногда немного «подмочить» репутацию.
— Ты знаешь, Елена Юрьевна, при всей твоей красоте неописуемой обидела мать-природа чем-то тебя все-таки. Но это уже проблемы Аптекаря, а я пойду, пожалуй.
— Ах, ты и допрос сама вела?
— Я просто вмешалась в допрос, который вел лейтенант Волков. Он не возражал.
— Ах, он не возражал? Хотел я посмотреть, как бы он стал возражать моей секретарше. Ну и как ты строила беседу с задержанным?
— Я раскрыла ему глаза на статью 228.1 УК РФ. Вначале я коснулась части 1-ой, которая рассматривает незаконный сбыт наркотических средств.
— В красках описала?
— Я старалась.
— И задержанный?
— Молчал, как рыба об лед.
— Но ты не унывала…
— Но я не унывала. Обыск в доме задержанного продолжался несколько часов. Килограмм опия полицейские нашли в специально оборудованном тайнике. На упаковке наркотического средства экспертиза выявила отпечатки пальцев как хозяйки дома, так и самого задержанного, а на его ладонях также обнаружены следы наркотика. Таким образом, в отношении этого наркодельца можно возбудить уголовное дело по части 2 статьи 228-ой УК РФ «Хранение наркотических средств в особо крупном размере», предусматривающей наказание до 10 лет лишения свободы.
— И ты ему это сказала?
— Сказала. А он молчит. Тогда я перешла к части три 228-ой статьи, где говориться о «Незаконном хранении и сбыте наркотических средств в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору». Особо остановилась на том обстоятельстве, что, по закону, за это преступление предусматривается наказание до 20 лет лишения свободы. А он молчит.
— По закону — это хорошо. Задержанному предъявлено обвинение?
— Лейтенант Волков сказал, что на это нужна ваша санкция.
— Лейтенант Волков службу правильно понимает. В отличие от вас, Зиночка. Вместо того, чтобы писать мой отчет для губернатора, вы играетесь в оперативного работника. Лейтенант Волков после окончания допроса вас за это по попе не шлепнул, я надеюсь?
— В этот раз он не решился. А что я сказала не правильно? Почему задержанный не сказал мне ни одного слова?
— Потому, что допросы глухонемых, согласно процессуальной норме, проходят в присутствии специалиста-сурдопереводчика. А вы, Зиночка, этим обстоятельством пренебрегли.
— Так он глухонемой!?
— Лейтенант Волков видимо не решился вмешаться в допрос, который вместо него начала вести моя секретарша, вы же сами сказали. И вот результат.
— Скажите, пожилой следователь, почему вам нравиться выставлять меня в качестве посмешища?