— Ну что, Челюсть, все в порядке?
— Все в порядке, героин разошелся по поставщикам.
— Отлично, на катер и на остров. Женщины нас наверняка заждались.
— Золушка, а где торт?
— Торта нет. Но эта Ирка — прелесть девка, огонь. Торт она делать отказалась. Сказала, что торт нужно есть только свежий, а так как она не знает, когда два этих… То есть когда вы и супруг ее, Челюсть, вернетесь, мы не знаем, то и торт она с Тамарочкой будет готовить завтра. А с Тамарой они очень подружились. Не понятно, на каком языке они разговаривают, но обе болтают без умолку. Тамара от нее не отходит. Пока светло было они пошли по деревне гулять. Ирке здесь очень понравилось, она даже дом тут недалеко купила. Верстак уже туда мешок отволок, в котором все принадлежности для приготовления торта, и Тамара там. А я тут вас жду. Может поедите с дороги? У меня все приготовлено. Да, чуть не забыла. Вам, пожилой следователь, с работы звонили. Просили, чтобы вы им перезвонили в любой время.
— Вы знаете, Челюсть, ваша супруга мне нравиться все больше и больше. Поздравляю вас. После развала рыболовецкого колхоза мое родное село агонизирует. Люди отсюда уезжают, дома стоят заброшенными. Остаются только крепко пьющие неудачники. В течение последних лет двадцати я был единственный, кто переселился сюда. Ваша Ира вторая.
— Моя Ира сейчас, наконец, получит по заднице. Прогулка на катере пробудила во мне решимость. Верстак ей будет руки держать, я ему доверяю, а я ее буду бить. И пускай кричит что хочет, всему есть предел. Где находится дом, который она, так сказать, купила? Я ей сейчас устрою.
— Да это рядом совсем. Отсюда через три дома. Идите, Челюсть, идите. Но берегите себя. В рукопашном бою принадлежности для приготовления торта вещь страшная, это я вам как бывший сотрудник убойного отдела говорю. А Верстак вашу Иру не удержит. В нем всего сто двадцать килограммов мышц. Для истинного повара-кондитера это ничто. Ступайте, а я пока на работу позвоню. Небось, у какого-нибудь из аппарата губернатора Мерседес угнали, нужна моя санкция на отмену отпусков всем работникам Сковской милиции.
— Пожилой следователь, не могли бы вы мне одолжить семьсот евро?
— Вы что, Челюсть, решили скупить весь самогон, который производится в нашем селе за месяц вперед? Что здесь еще можно купить среди ночи?
— Видите ли, у Иры с собой было только три тысячи евро, она всегда носит с собой немного денег на всякий случай. Я по карманам насобирал тысячу сто, у Верстака было двести. Всего хозяин просит за дом пять тысяч евро…
— Сколько!? Это кто же!?
— Не помню, как его зовут, рыжий такой, с бородой, немытый давно, судя по запаху. И ящик водки требует. Где тут можно водку купить? А то, как бы он до утра не передумал.
— Водки здесь купить нельзя, но двадцатилитровую бутыль самогона я вам сейчас организую. А дом купить вас Ира все-таки купить уговорила? Молодец. Скажите по секрету, она только кричала при этом или еще и плакала?
— Вы знаете, пожилой следователь, она права. Здесь природа, озеро, тишина. Пускай дочка лучше по лесу побегает, чем на жаре сидеть где-нибудь на пляже в Пальма-де-Майорка. Да и денег мы там бы просадили за месяц ровно в пять раз больше. И потом, в Скове в последнее время моя Ира как-то себя не важно чувствует. То ей кажется, что с дочкой что-то случиться, то со мной. Сон у нее нарушился. Чуть что на крик сразу переходит, плачет намного больше обычного. Как врач я понимаю, что это нервы. А здесь она чувствует себя намного спокойнее, да и с вашей супругой она подружилась. С Тамарой вообще легко найти общий язык, она непосредственная как ребенок. Вы знаете, Ира очень трудно с людьми сходится, а здесь они даже спать легли вместе. Там всего одна кровать, так хозяин с Верстаком на полу легли, а Ира с дочкой и Тамара на кровати спят. Правда, не раздеваясь, потому что там постели нет.