Раздался скрип колесиков — это Мария устроилась в кресле Пегги и разъезжала в нем по комнате. Пегги метнулась к двери, обронив при этом ложечки, которые веером разлетелись по полу. Дженнифер подскочила и стала собирать их, засовывая под мышку.
Пегги подбежала к двери и нажала тревожную кнопку. Потом высунулась в коридор и завопила:
— Мистер Гонзо! Мистер Гонзо! Сюда, в комнату для занятий! Скорее!
У ног Джеки расплывалась целая лужа мочи, мутной и ярко-желтой от витаминов и таблеток. Кристина восседала на стуле, неподвижная и гордая, как кинозвезда. Сидела, закинув ногу на ногу, и делала вид, что дымит сигаретой. Потом перебросила длинные волосы через плечо, и я услышала потрескивание статического электричества.
В комнату ворвались двое санитаров и ухватили Джеки за руки. Джеки брыкалась и верещала. Когда ее пронесли над лужей мочи, она резко подобрала под себя ноги и оставалась в этой позе, даже когда ее вынесли в коридор.
— Все по палатам! — скомандовала Пегги. — Занятия окончены. А тебя, Кристина, ждет испытательный срок.
— Подумаешь, напугала! Да мне плевать!
— Посмотрим, как ты запоешь дальше. Это шестое предупреждение за неделю. Придется поместить тебя в изолятор. — Она снова высунулась в коридор. — Мистер Гонзо!
Кристина указала на лужу мочи.
— Похожа на фасолину, верно?
В помещение ворвались еще двое санитаров. Их выпуклые накачанные груди украшали связки, ключей. Пегги указала на Кристину.
— Взять ее! В изолятор!
Санитары схватили Кристину за руки и рывком стащили со стула. Но она была не из тех, кто легко сдается. Одного двинула ногой в бок, другому заехала в подбородок. Они еще крепче ухватили ее за руки, затем один из санитаров зашел ей за спину и пнул под колени, чтобы подогнулись ноги. Но Кристина держалась. Пронзительно верещала Элис. Мужчины подняли Кристину и быстрым резким движением уложили на пол лицом вниз. Из ее носа хлынула кровь. Мини-юбка задралась, полностью открыв голубые трусики. Они навалились на нее сверху, припечатали ноги к полу, затем завернули руки за спину. Я видела, как один из санитаров выкручивает ей руку.
— Руку сломаешь, гад! — завопила Кристина.
— Когда ты научишься вести себя прилично, Кристина? — спросила Пегги. — Тебе следует подумать о своем поведении.
Один из санитаров расхохотался.
— Да ей нравится, когда ее мнут.
Тут Кристина заговорила голосом Бланш Дюбуа.
— Что может предложить такой мужчина, кроме грубой животной силы? — Они навалились снова, вдавили ее плечи в пол. — Что за представление разыгралось у нас сегодня! — А потом захихикала противным тонким голоском: — Говорят, я должна сесть в трамвай «Желание»!
— Поставьте ее на ноги! — приказала Пегги.
Санитары рывком подняли Кристину с пола.
Теперь она стояла неподвижно и ровно, как натянутая струна. Кровь капала на блузку. Верещание Элис постепенно перешло в визг, как у гончей собаки. Потом она затопала ногами, задергалась, точно марионетка.
Никогда прежде не видела я ничего подобного. Меня напугало, как грубо, даже жестоко они обращались с Кристиной. Но хуже всего было то, что Кристина, по-видимому, привыкла к такому обращению. Она улыбнулась уголком рта и подмигнула мне. От вида льющейся на блузу крови меня затошнило, закружилась голова, и я присела на корточки, боясь, что вот-вот упаду в обморок.
— Трамвай грохочет, дребезжит, по улицам города мчит! — не унималась Кристина. — Вам меня не запереть, ничего не выйдет!
А потом она проделала трюк, которому нас обучали в драмкружке. Изобразила тряпичную куклу — обмякла и рухнула на пол.
— Пенни! Я всегда зависела от доброты незнакомцев! И это достает меня всякий раз, мать его!
Санитары подхватили ее под локти и потащили к двери. Темные волосы Кристины свешивались на лицо, пачкались в крови.
Я поднялась, и комната закружилась перед глазами. От вида крови у меня всегда темнело в глазах, подгибались колени. Я закрыла глаза и вытянула руки.