«Приди и спаси меня, Конор. Пожалуйста, поспеши! А то я не знаю, что сделаю!»
Ноги Кристины в грязных носках скрылись за порогом.
— Сядь! Сядь немедленно, кому говорю! — Пегги совсем запыхалась — нелегко с таким весом бегать по комнате и звонить в колокольчик, чтобы утихомирить девочек. Она остановилась и оперлась на стол, грудь ее тяжело вздымалась. — А ну, быстро по палатам!
Но я продолжала стоять с закрытыми глазами и вытянутыми вперед руками, словно пыталась остановить кружение комнаты. И беззвучно твердила: «Конор, быстрее! Приди!» Наверное, в тот момент я походила на мраморную статую — так мне казалось. Сверху из кондиционера сильно дуло, волосы развевались.
«Я помогу тебе вернуть Дейрдре, обещаю! Я сделаю все, что ты хочешь!»
Ледяная рука ухватила меня за локоть, тряхнула.
— Перестань строить из себя сумасшедшую, — прошептала Флоренс.
Но я по-прежнему не открывала глаз. Флоренс отвела меня в палату. Я плелась за ней, как слепая за поводырем. Я не хотела ничего видеть и слышать, боялась по-настоящему сойти с ума. Только считала шаги до палаты, и с каждым новым шагом ко мне возвращался здравый смысл. Я больше не должна говорить о героинях, иначе мне никогда не выбраться из отделения.
Час спустя я, мрачная и молчаливая, лежала на кровати, шторы на окне были задернуты. Эта почти пустая комната меня угнетала, здесь было все не так, как дома. Но тем не менее здесь я чувствовала себя в относительной безопасности. Я мучилась и никак не могла понять: как Кристине удалось заставить меня выложить все о героинях? До чего же хитро — втереться в доверие, быть такой искренней и понимающей, а потом использовать информацию против меня. Может, она мне позавидовала? Мне, одинокому подростку? Странно все это. Но все же нельзя было перекладывать всю вину на Кристину. Ведь это я нарушила данное маме обещание строго хранить тайну. Только теперь мне стало ясно, что может случиться, если нарушить клятву. В общении мамы с героинями были два главных принципа: обеспечить им надежное укрытие и как можно меньше вмешиваться в их судьбы. До меня только сейчас дошло, насколько неустойчивым было их существование. Я ожидала, что Кристина сочтет меня сумасшедшей, но не думала, что позавидует мне. Если я хочу выжить в этом проклятом отделении, то придется стать жестче и хитрее. Я повернулась на бок и закрыла глаза. Передо мной всплыло лицо героини, которая прибыла в «Усадьбу» прошлой зимой. Она прогостила недолго, но я узнала о ней достаточно, чтобы понять: есть все основания восхищаться Скарлетт О’Хара.
Глава 14
Несколько месяцев назад ранним декабрьским вечером я сидела внизу, за стойкой в приемной, и листала книгу регистраций. На зимних каникулах гостей в «Усадьбе» обычно не было. На Рождество мы закрывались и уезжали погостить в город к деду и бабушке. Я уговорила маму платить мне два доллара в час за то, что буду сидеть в приемной (я тогда копила деньги на новую обстановку для своей комнаты). Я слушала хиты по радио и изучала книгу регистраций. В 1973 году героини редко посещали нас. В марте была Дейзи Бьюкенен (настоящий кошмар!), в августе жила Офелия.
Глухо тикали старинные напольные часы, и было так скучно, что почти захотелось, чтоб отворилась дверь и в дом впорхнула очередная героиня. И тут, как по заказу, дверь на самом деле распахнулась и в прихожую, шатаясь, вошла женщина. Черные волосы растрепаны, лицо белым-бело, как заснеженные березы за окном, лиловые круги под глазами. Но их нефритовый цвет да еще тончайшая талия сразу же подсказали мне, кто это такая. Хотя, конечно, Вивьен Ли была куда красивее. Женщина протянула дрожащую руку к стойке, хотела ухватиться за нее, но пошатнулась и рухнула на холодный плиточный пол.
— Грета! Сюда! На помощь! — крикнула я, выбежала из-за стойки и присела рядом с незнакомкой. Осторожно приподняла ее голову и почувствовала, как в основании черепа набухает шишка. Глаза несчастной были закрыты, веки дрожали, точно ей снился кошмар. — Мама!
Вбежала Грета в желтых резиновых перчатках, с которых капала мыльная пена.
— Что за шум?.. О господи!
— По-моему, это Скарлетт О’Хара.
Швырнув перчатки на пол, Грета подсунула руки под тоненькую Скарлетт и подняла ее. Героиня была одета в кроличью шубку с кожаным поясом. Бегом, перескакивая через две ступеньки, Грета понесла Скарлетт наверх с такой легкостью, точно то была пушинка, а не женщина.
— Я принесу лед, надо положить ей на голову! — крикнула я.