— Ты единственный ребенок в семье. — Он многозначительно приподнял палец. — Если бы у тебя был старший брат, воинственный и сильный, как у меня, ты бы с раннего детства научилась защищаться.
Брат Элби был мальчиком-мечтой всех приготовишек и учился в пансионе где-то на востоке. Его превосходство над Элби было заметно с первого взгляда: привлекательная внешность, отличные оценки и безупречная кожа.
— Может быть, — пробормотала я. — Вообще-то в ту пору у меня было не слишком много друзей. А Перл была единственным ребенком-героиней, побывавшим у нас в «Усадьбе».
— Ясно. Старая Анна-Мария, точно ведьма, выписывала эти характеры для себя. С ума можно сойти.
Слово «ведьма» заставило меня поморщиться в основном из-за того, что оно приходило мне в голову миллион раз, и еще потому, что Перл так зловеще, многозначительно и многократно произносила его в лесу.
— Неудивительно, что я оказалась в отделении.
— Господи, да твоя мамаша, по-моему, сама уже не рада, что понавыдумывала всех этих героинь.
Я нахмурилась.
— Что ты имеешь в виду?
Стоило мне занервничать, и тут же вернулась головная боль, начавшись со звона в ушах. Как я узнала позже, это было верным признаком паранойи. Мне не хотелось думать о маме и ее переживаниях. Стоит только начать — и меня снова поглотит пучина безумия.
— Копы здорово ее пытали на эту тему.
Я посмотрела на свои ладони. При виде тонких линий, похожих на морщинки, мне всегда почему-то становилось немного грустно. Я чувствовала себя почти старухой. Руки казались тяжелыми и в то же время существовали как будто отдельно от меня. Чего только они не переделали за последние несколько недель, а теперь это отражается на мне. Я чувствовала, что сильно изменилась. Но не могла представить, через что пришлось пройти маме. Не хотела представлять.
— Господи, хоть бы у нее была мигрень!
— Если повезет, то так и будет. Она ведь всегда ложится в постель, чтобы переждать приступ, верно? А если заснет, будет вообще здорово. Я думаю, все получится, даже если наткнусь на Грету. Она не станет посылать за копами, точно тебе говорю. А Грета знает про героинь?
— Знает, но будет держать рот на замке. — Я оторвала взгляд от ладоней. Солнце садилось за деревьями. — Тебе лучше поспешить, Элби. Подсунь записку в щель под задней дверью.
— Садись! — воскликнул он и присел на корточки. Я взгромоздилась ему на спину. — Я забегу к вам попозже узнать, как дела. Да только надо бы вам все-таки перебраться подальше в лес. Туда, где мы строили форт. Я вас найду.
Элби направился в «Усадьбу», а меня охватили еще больший страх и волнение. Уходя, он оставил мне сигарету с травкой, чтобы снять напряжение, и я сделала пару затяжек. Но небо все темнело, кузнечики стрекотали все громче, и страх мой только усиливался. Я шагала по тропинке, грязь липла к ступням. Нам с Конором надо прятаться.
— Моя мать знает, что я встретила тебя в лесу. Поэтому лучше всего сбить всех со следа, если разойтись в разные стороны.
— Великий король никогда не прятался от людей!
— Да мы и не собираемся прятаться. Просто подыщем для финального сражения местечко получше.
В конце концов Конор согласился. Мы свернули пластиковую пленку и привязали матрасы к лошадиному крупу. Я попыталась уговорить Конора не брать с собой то, что осталось от оленихи (меня просто наизнанку выворачивало при мысли о ней), мотивируя тем, что без туши мы будем скакать быстрей. Он сможет забрать ее позже, если захочет. В Прэри Блафф часто ездят верхом, так что мы вполне можем сойти за отца и дочь, выехавших в воскресенье на позднюю прогулку. Разумеется, у обитателей Прэри Блафф были дорогие седла и прочие шикарные прибамбасы для верховой езды, и мы наверняка будем выглядеть странно — я в дурацкой полосатой пижаме и босиком, к лошади привязан разный мусор. Также трудно будет объяснить наличие меча у Конора, но я решила, что, если спросят, представлю его фехтовальщиком.
Очень скоро мы снялись с насиженного места и двинулись по глухим лесным тропинкам.
— Я хотел разбить лагерь здесь, — сказал Конор, — но побоялся, что вы с Дейрдре меня не найдете. Если уж прятаться, то в самой глуши, тут ты права.
Мы с Элби часто забирались в самые дальние и непролазные части леса, играли там, воображали, будто нас преследуют великаны, строили укрепления. Но то было прошлым летом. А нынешним нами овладела лень, и мы просто сидели где-нибудь на поваленном стволе дерева и слушали музыку из транзисторного приемника. Элби курил травку, а я приплясывала под очередной шлягер. Сейчас это казалось мне глупыми детскими забавами, но, когда Конор направил лошадь по самым темным и узким тропинкам, я ощутила ностальгию по былым временам.