— Вот именно! — Кэтрин резко села в постели, в глазах ее блестели слезы. — Но почему?
— Вы двое слишком похожи.
— Я и Хитклиф? — спросила Кэтрин.
Мама кивнула.
— Да, и это все объясняет.
— Бог мой, наконец-то я встретила родственную душу! Как жаль, что матушка не подарила мне сестры, похожей на тебя!
— Мне тоже всегда хотелось иметь сестру! — И девушки крепко обнялись.
Такому книжному червю, как мама, сестра из романа Бронте была роднее, чем биологическая сестра. Должно быть, Кэтрин прибыла в «Усадьбу» в тот самый момент, когда пыталась решить, за кого из двух мужчин ей стоит выйти замуж. И мама должна была убедить ее ни в коем случае не выходить за Эдгара! Еще ни разу она не испытывала столь сильного искушения вмешаться в судьбу героини, а это, в свою очередь, означало, что ей придется забыть о своей симпатии к Хитклифу ради счастливого завершения романа. Анна-Мария часто помогала своим более симпатичным подружкам завоевать сердце красивого парня. Жизнь мамы проходила под девизом: всегда подружка невесты, никогда не невеста сама. Если бы она смогла изменить судьбу этих персонажей, то совершила бы настоящее чудо! Анна-Мария похлопала Кэтрин по руке.
— Все будет хорошо! Только дай мне немного подумать.
Мама бросила взгляд на часы, стоявшие на тумбочке. Скорый приезд матери мог разрушить все планы. Ей надо привести Кэтрин в презентабельный вид, и для начала ей следует поскорее сменить ночную рубашку на что-нибудь более подходящее. А матери она скажет, что Кэтрин — одна из ее подруг по школе-пансиону (Академия Прэри Блафф, в которой и я потом училась). Матери наверняка должна понравиться хорошенькая юная англичанка. Она решит, что гостья может положительно повлиять на Анну-Марию. (Бабушка, подобно многим американцам из высшего общества, была ярой англофилкой.) Мама бросилась к гардеробу, чтобы подыскать для Кэтрин подходящий наряд, но тут в комнату ворвалась Грета.
— Она должна уйти! Я не допущу, чтоб этот цыган снова начал ломиться в дом!
— Он не цыган! — вскричала Кэтрин, вскочила с постели и бросилась к Грете, готовая прикончить ее на месте.
Грета даже не шелохнулась. Только подбоченилась и продолжала стоять у двери.
Мама встала между ними, подняла на Грету умоляющие глаза.
— Пожалуйста! Позволь, я все улажу. Ты ведь понимаешь, мы не можем вот так вышвырнуть ее на улицу! Это некрасиво, непорядочно. В доме все готово? Мама будет здесь через десять минут.
— Да, мисс.
В конце концов, Грета была всего лишь служанкой, а Анна-Мария достигла того возраста, когда девушка может отдавать слугам приказания наравне с матерью. Впрочем, Грета сомневалась, что эта избалованная американская девчонка, которая за всю жизнь и пальцем о палец не ударила, сможет решить проблему с Кэтрин. Однако она ошибалась. Мама, может, и не знала, как правильно раскатывать тесто для пирога, заряжать пистолет или выживать холодной зимой, питаясь одной картошкой. Зато она знала, как помочь Кэтрин преодолеть самое сложное препятствие в лице собственной матери, Эдит Энтуистл.
Мама начала судорожно рыться в шкафу, перебирая отглаженные летние платья, и наконец нашла бледно-желтое, которое носила в прошлом году, с рукавами-фонариками и виниловым пояском. Затем выхватила из шкафа коробку с желтыми лодочками, украшенными белыми бантами, и протянула Кэтрин.
— Вот, примерь-ка!
Кэтрин покосилась на Грету.
— Хорошо. Но лишь потому, что меня просишь об этом ты, Анна-Мария.
Мама повернулась к Грете.
— Скажем, что Кэтрин моя подружка, что мы случайно встретились в поезде и я пригласила ее погостить у нас несколько дней.
— Как скажешь, — буркнула Грета. Затем достала из кармана фартука склянку с аспирином и протянула маме. — Вот, держи. У нее была лихорадка.
С этими словами она торжественно удалилась на кухню, взяла тесак и принялась вымещать раздражение на пяти фунтах свежайшей говядины для бифштексов.
— Послушай, Кэтрин, когда приедет моя мама…
— Какая ты счастливая. У тебя есть матушка!
Кэтрин стянула с себя фланелевую ночнушку и подняла руки, помогая Анне-Марии натянуть на нее солнечно-желтое платье. Кэтрин оно оказалось великовато — уж очень хрупкая была у нее фигурка, но Эдит просто обожала подобные веселенькие девичьи платьица.
— Я точно знаю, она тебя полюбит, только… Пожалуйста, не расхаживай в таком виде. Сядь. Я приведу твои волосы в порядок.
— Нам надо найти Хитклифа!
— Не стой возле окна. Подойди сюда. — Маме с трудом удалось уговорить Кэтрин сесть на край кровати. Затем она принялась расчесывать спутанные локоны своей новой подруги. — Видишь ли, Хитклиф — это проблема. Моя мама очень строго относится к встречам с мальчиками и…