Рентон, кажется, разочарован. Он неловко крутится в кресле и сосредотачивается на полицейском.
- Но что именно вы сказали ему, после чего он послушался вас?
Мент искренне улыбается:
- Я сказал ему, что неважно, как плохо себя чувствуешь прямо сейчас, это нормально для такого молодого возраста, это - неотъемлемая часть юности. Потом станет легче. И он всегда помнить это. Жизнь - это дар.
Моя жизнь с Люсиндой. Пошло псу под хвост. Мой большой шанс. Исчез. И все это - благодаря Никси!
Рентон задумывается над его словами. Он сидит, так по-наркомански обхватив себя руками, будто ему очень холодно. Этот героинщик привлекает к себе внимание полиции даже больше, чем самоубийца Никси, ему бы спрятаться, но нет - маячит у копов перед глазами.
- А это правда? Ну, что потом станет легче? - смущенно спрашивает он.
Но полицейский качает головой:
- Ложь, конечно. Становится только хуже. Такое обычно случается, когда ты понимаешь, что все твои надежды на будущее идут прахом. Но к этому быстро привыкаешь.
Рентон выглядит таким же возмущенным, как и я, мы смотрим друг на друга и понимаем, что этот коп ни разу не шутит. Я снова думаю о бедном Кочерыжке. Рентон решительно спрашивает полицейского:
- А что, если к этому никогда не привыкнешь? Если просто не сможешь этого сделать?
Полицейский оглядывается по квартире, пожимает плечами и криво улыбается:
- Возможность выпрыгнуть из окна никуда не денется.
Ботулизм
Тэм неторопливой походкой заходит в палату, видит меня и садится на краешек моей кровати. Он так смущен, но я хочу кричать, друг, я могу дышать, я могу дышать самостоятельно! И это действительно клевое ощущение! Я хочу рассказать ему, что врачи сказали; со мной все будет в порядке, но, типа, молчу, потому что не могу ответить ему с этой трубкой в горле. Зато я могу дышать. Тэм понимает, поэтому просто сжимает мою руку. Затем он, запинаясь, рассказывает мне, что его было в городе целую неделю, что он ездил на север погулять с этой Лиззи, а как только узнал обо мне, то сразу приехал в больницу. Мне кажется, если бы он сразу поехал сюда, то была бы и она, это понятно, но я знаю, что он имеет виду, и вообще очень мило с его стороны посетить меня.
- Дэнни, бля, ну ты нас напугал. Что же нам с тобой теперь делать?
Я указываю рукой на трубку, но на пороге появляется дежурная медсестра, Энджи. Томми расспрашивает ее о моем случае.
Я слышу, как она рассказывает ему все подробности моей болезни, она, пожалуй, уже устала повторять это каждому, кто приходит меня навестить.
- Поступил с двоение в глазах, тремором век, головокружением, глазные мышцы ослаблены.
Томми кивает ей и смотрит на меня, словно ожидая подтверждения ее слов с моей стороны. Но я не услышал от нее ничего нового.
- Диагноз - раневой ботулизм, - говорит ему Энджи.
- Что это такое?
Энджи качает головой. Но надо отдать ей должное, она ведет себя очень профессионально, хотя она и джамбо с Сайтгилла! Или джамбийка, или как там надо называть девушек джамбо. Нет, пожалуй, это было бы проявлением сексизма.
- Это очень противная штука, - объясняет она Томми. - Но к счастью, мы быстро поставили диагноз, поэтому мы сумели провести соответствующее лечение, подключили Дэнни к аппарату искусственного дыхания и ввели ему антитоксин ботулина. Теперь ожидаем полное выздоровление.
- Это из-за ... героина с ним такое случилось? - задает Томми те же самые вопросы, что и моя мама неделю назад, когда я пришел в себя.
Они так открыто обсуждают меня, что я начинаю нервничать; тот факт, что у меня в горле эта трубка, еще не значит, что я ничего не слышу, типа. Понятно?
Энджи не дает ему прямого ответа, но на ее лице появляется милое, но несколько высокомерное выражение, так умеют только школьные учительницы. - Он хороший парень, так, Дэнни?
Здесь нечего ответить, даже если бы у меня не было этой трубки, типа.
- Делай все, что они тебе говорят, скорее выберешься отсюда, - советует мне Томми; его сияющие карие глаза смотрят прямо мне в лицо, и он снова сжимает мою руку.
Я пытаюсь произнести слово «хорошо», но чувствую, как моя гортань начинает сокращаться и отторгать эту ебаную трубку, я начинаю биться в конвульсиях и поэтому решаю просто кивнуть. Томми снова болтает о тех местах, куда он ездил, мол, что в горы ездил. Мне не очень интересно слушать о приключениях влюбленного парня и его красивой девушки, потому что он постоянно повторяет: «мы с Лиззи это» , «мы с Лиззи то». Понимаю, это - его жизнь, но дело в том, что слушать о счастливых чуваках всегда скучно, особенно, когда себе ты так никого и не нашел.
И вот он снова сжимает мою руку к судороги и говорит:
- Увидимся на поле.
И он идет, но сразу за ним ко мне заходит этот пакистанский врач, мистер Неру; именно он спас мне жизнь. За ним шагает какая-то девушка. Она в костюме и очках, но на социального работника не похожа. У нее прекрасное сияющее черные волосы, примерно до плеч.
- Дэнни ... Дэнни, мальчик ... мы собираемся снять тебя с аппарата завтра! И это отличные новости, - сообщает мне мистер Неру.
Я показываю врачу большой палец, потому что он действительно крутой, действительно лечит меня, друг. Мне нравится его монотонный голос, нравится, как качается его голова, когда он мне что-то рассказывает. Он в таком восторге, что я и сам начинаю верить, что все у меня наладится, типа, понятно? Все, что мне нужно сейчас, - это мотивация, каждый день. Он как бы воспитывает меня, всегда подбадривает. Вообще, просто надо, чтобы кто-то иногда говорил, что со мной все в порядке, и я сразу хочу жить дальше. Кто-то такой, как этот мистер Неру.
Мистер Неру поворачивается к красотке, она поправляет свои крутые очки в красной оправе и подходит ближе, позволяя мне рассмотреть ее стройную фигуру; стройную настолько, что она напоминает мне какое-то длинноногое насекомое. Он объясняет ей:
- У Дэнни диагностировано раневой ботулизм. Эта болезнь считается смертельной, она возникает в результате попадания в раны бактерии Clostridium botulinum, которая начинает размножаться и производить токсин, влияющий на нервную систему. Этому мальчику очень повезло, так, Дэнни?! - поет он, и я моргаю ему, соглашаясь с этим утверждением.
Затем он рассказывает этой девушке, что в последнее время случаи раневого ботулизма участились из-за введения героина подкожным или внутримышечным путем.
- С чем это связано? - спрашивает хорошим, низким голосом красавица в очках.
- Причины роста количества подобных случаев еще не выяснены, но болезнь может распространяться с какой-то определенной партией героина или при использовании общих шприцев.
- Ситуация опасная. Можно с ним поговорить?
- Да! Он вас хорошо слышит. Я оставлю вас наедине, познакомьтесь.
Девушка напряженно улыбается мистеру Неру, но когда она садится на краешке кровати, глаза горят, она искренне обеспокоена моим тяжелым состоянием. Я не понимаю, что происходит, но все равно не могу ничего сказать!
- Дэнни ... Я понимаю, у тебя сейчас тяжелые времена из-за твоей болезни и зависимости от героина. Но я здесь, чтобы помочь тебе, чтобы ты мог забыть обо всем и оставить позади все плохое.
Я не могу ей ответить, но вижу, как в окне за спиной садится солнце, окутывая ее своими длинными ослепительными лучами, будто у нее над головой появляется нимб. Это - как ответ на все мои молитвы, друг, а она - как сама Пречистая Дева Мария.
- Я хочу помочь тебе, поработать с тобой в этом новом для всех нас направлении. Будут и другие люди, такие, как ты, которые тоже находятся в подобном сложном состоянии. Мы будем работать с парнем по имени Том Карзон, он - один из лучших в своем деле. Можно сказать, лучший специалист по реабилитации после лечения наркотической зависимости, лучший на все Соединенное Королевство. Ты хочешь работать с нами, хочешь, чтобы мы помогли тебе двигаться дальше?
Я киваю ей, хочу прокричать: «Да, да, да!», Но могу только поднять большие пальцы вверх.