Но не похоже, чтобы Бэгби требовалась помощь, Он поворачивается ко мне и говорит: - Хоть бы их убить, ага.
Затем он оборачивается к ребятам:
- У вас какие-то проблемы из-за этого, мудаки?
Я вижу, что этот неудачник сейчас искренне ненавидит свою сестру за то, что она подставила свою дырку не кому-то другому, а именно Франко; лучше бы посмотрела какой фильм типа «Джек и Джил» и попила чаю тем злополучным утром. Но, надо отдать должное парню, он отступает и говорит:
- Ты не понимаешь, на кого нарвался!
Нет, парень, я чувствую, как у меня начинают слезиться глаза, будто в них что-то попало. Не понимаю, где остальные ребята?
Но Франко упорствует, он просто не в себе, этот кошак просто обожает играть с такими маленькими мальчишками, в которых хватило глупости, чтобы попасть в его лапы.
- Видишь, как они завидуют мне, Кочерыжка? Я просто хорошо потрахался когда с их сестрой.
Эти слова вызывают мгновенную реакцию: парень бесится, срывается с места и бросается на Франко, толкая его в плечо. Бэгби машет кулаком в его сторону, парень думает, что сейчас его будут бить, но я знаю этот прикол: Бэгби наносит удар ножом совсем в другое место. Когда парень смотрит вниз, то видит, как кровь течет по его голубой рубашке, и его напуганное лицо цепенеет. Бэгби тоже видит кровь, но просто стоит, не двигаясь с места, холодно глядя на свою работу, как бригадир на участке, оценивая ее качество. Подходит тот, второй парень, и я выступаю медленно на него, но у меня в руках ничего нет, и не знаю, что будет ...
У-у-у ...
Из бара выходит Томми и еще ребята из нашей компании, Томми подбегает к нам и бьет толстяку по ребрам.
- Убирайся с дороги, для тебя же лучше, - говорит он, и когда парень отходит, разинув рот и задыхаясь, видит его друга, который истекает кровью, бежит к дороге и останавливает такси.
Машина тормозит, и Томми провожает своего безумного противника к нее, убеждая:
- Убирайся отсюда быстренько, парень, говорю тебе, не нравится мне твой друг, ему могли повредить какой-то орган.
У парня такой вид, будто он в натуре с ума сошел от страха, они разом хватают парня, всего в крови, сажают его в машину, и такси сразу срывается с места. Мы все смеемся и возвращаемся в паб. Кажется, Бэгби уже совсем заебал Томми, потому что тот говорит:
- О чем ты, на хуй, думал, когда устраивал драку прямо на Уок? можно было и без этого разобраться, они сразу заметили нас в баре, ничего бы не случилось.
- Что же ты с тем ебаный паскудой не поехал, прямо с ебаного Уока? -ехидно спросил Франко. - Я только заехал ему пару раз, чтобы было о чем подумать на досуге.
Когда он так говорит, все кажется таким умным, таким мотивированным.
Томми закусывает нижнюю губу:- Надо нам убираться отсюда, пока полиция не приехала. И нож свой выбрось.
- Зачем? Это же наиохуеннейший нож в мире, - протестует Франко, - я в Шеффилде его приобрел.
Он легко находит выход из ситуации - подзывает какого-то старшего парня и говорит:
- Джек, возьми мой нож домой, я завтра заберу.
- Никаких проблем, сынок, - отвечает тот, проводя пальцами по лезвию, и выходит из паба.
- Вот и все, - улыбается Бэгби. - Надо нам выпить!
Он кричит в сторону барной стойки:
- Лес, налей-ка нам всем «Грауз», крошка! И себе не забудь, принцесса!
Лесли кивает и начинает наполнять бокалы, и Томми качает головой.
- Ебаный в рот, - говорит он.
Однако Нелли не слышит:
- Франко прав. Здесь все дело между ним и той телкой, не надо было этим мудакам совать сюда свой нос, неважно, семья они или нет. Ебаные взрослые дела. И почему мы должны наживать себе их проблемы?
- Вот правда, чистая правда, - соглашается Франко. - Да и делают в наши дни, только мы - как лохи. Они получили свое, ага?
Томми понимает, что больше нечего обсуждать.
- Ну и лицо было у того парня, когда он садился в такси.
Франко хлопает его по спине, когда Лесли приносит выпивку. На самом деле, я
не хочу виски, мне бы хватило и рома, я все же из порта, но Генералиссимо убьет меня, если я откажусь.
- Ты хорошо все придумал, Тэм, - говорит он, - засунуть его в такси. Не надо было оставлять его на Уок, всего в крови, а то бы точно мусора прибежали.
- Об этом я и думал - нельзя оставлять его там.
- В любом случае, - встревает Нелли, хватая бокал, - будем!
Мы все выпиваем с Бэгби и выпиваем виски, которое ужасно обжигает мне внутренности, но после него остается такой приятный вкус. Я просто чувствую, как оно течет по моим кишкам.
Затем мы идем к «Малому Томми» на пути в Эдинбург, уже бухие в ноль, я чувствую себя так же хорошо, как мне было только когда утром, когда я выезжал на работу, где все были такие дружные, такие свои в доску, где можно было посмеяться от души. Мне хорошо, хотя я понимаю, что Томми прав, у Франко не все в порядке с головой, но он - часть нашей компании, ему есть о чем рассказать. И нам всем это нужно, нам всем есть о чем рассказать.
Свобода
Говорят, что свобода никогда не дается бесплатно. Скоро у меня больше не будет стипендии, мне придется брать кредит на учебу, и тогда все кончится. Ебаный займ, который мне никогда не оплатить. С таким же успехом я мог бы просто сразу надеть кандалы на ноги и руки и нацепить ошейник. Когда такие, как Джоанна и Бисти, будут уже женаты, станут учителями или работниками местных мэрий, но все равно положат всю жизнь на выплаты долгов: студенческие займы, ипотеку, кредит на машину. Затем они вспомнят свою жизнь и поймут, какой пустой она была.
Почему будущее важно? У меня квартира, девушка, у которой тоже есть где жить, даже если мы все время проводим вместе. Мы сидим в библиотеке колледжа, спорим, обсуждаем свои эссе, находим друг другу литературу, затем возвращаемся то в ее маленькую комнату, забитую книгами, то в мою. Мы готовим друг другу, она приучила меня к вегетарианству, я даже на время проникся таким образом жизни. Мне нравится мясо, но если ты вынужден покупать какое-то дешевое его подобие, то это - настоящий яд. На хуй надо есть все то искусственное дерьмо из пирожков и фаст-фудов?
Что самое важное - мы занимаемся сексом два раза в день. И это такой правильный секс, расслабленный, неспешный, дома, а не в каком-то клоповнике. Есть что-то возвышенно-роскошное в том, чтобы спокойно снимать всю свою одежду и потом так же медленно одеваться. Поразительно, но хотя я спал с восемнадцатью девушками, обнаженной так долго я видел только Фиону. Даже сейчас мне кажется, что кто-то может помешать нам. Поэтому все время повторяю себе: это - твое гребаное время.
Но потом, когда я лежу в ее объятиях, как сейчас, я чувствую себя зажатым в тисках. Мне хочется встать и пойти на прогулку.
- Ты такой неугомонный, Марк, - говорит она. - Почему ты никогда не можешь расслабиться?
- Мне хочется немного погулять.
- На улице же стужа.
- Все равно. Можем пройтись по магазинам. Купим что-то поесть.
- А может, сам сходишь? - предлагает она, выпуская меня из объятий, ложится поудобнее и засыпает.
Я одеваюсь и выхожу из комнаты. Как можно объяснить любимому человеку, что тебе нужно нечто большее? Как это можно сделать? Любовь должна давать ответы на все вопросы, давать нам все. Все, что тебе нужно, - это любовь. Но все это хуйня, кроме любви нужно еще кое-что.
У телефона в коридоре общежития никого нет. Обычно у него сидит какая-то сумасшедшая гречанка, которая болтает, не зная усталости. Но сейчас там никого, поэтому я без проблем звоню Кайфолому на Монти-стрит. Он должен был идти в суд на днях, давать показания. Но он снимает трубку:
- Кто?
- Это Марк, перезвони, - прошу я, понимая, что связь вот-вот прервется, и едва успеваю прокричать ему номер на фоне страшного треска.
В этот момент в белом коридоре появляется и гречанка. Такая напряженная, что ее сестра женится раньше нее.
- Тебе еще нужен телефон?