Я уже собираюсь сменить тему, но тот пидорский Ларри встревает в разговор:
- Но он - каратист. Школы Джорджа Керра. Черный пояс, все такое, - говорит он.
- Да на хуй его, - кричит Бэгби - несколько вкусных ударов по ребрам, и ни одно каратэ не поможет. Ну разве что у него ребра стальные. Стальные они у него?
- Не-е-е ... - бормочет тот. - Я просто говорю ...
- Вот не надо, блядь, «просто говорить», - перебивает его Бэгби.
Мне не нравится, куда это все катится. Хотели немного выпить и начать большую игру. Атмосфера вечера кричит, что время играть в дерби; это как полнолуние для оборотней, все такое.
- Кажется, ты прав, Франко, - говорю я, подмигиваю ему и получаю мрачную улыбку в ответ. - Это только слова. Эти говнюки еще нескоро захотят к нам соваться.
- Да, его брат на подушку для иголок похож, - смеется Нелли.
Я смотрю на Бэгби и вижу, что у него снова каменное лицо. Знаю я этот взгляд.
- Так вот, только они не поняли. Я все еще слышу говно, которое льется изо рта их старшего брата. Он словно забыл о той нашу разборке, надо только, блядь, убить, на хуй, кого-то, чтобы тебя начали воспринимать серьезно. - Он осматривает всех присутствующих и объявляет: - Мы сами пойдем туда и отпиздим того гонкунг-фу мудилу!
Мне становится трудно глотать, будто что-то застряло у меня в горле:
- Когда?
- На болтовню нет времени, - выпячивает губу Франко. - Давайте нанесем небольшой визит. Поговорим, блядь, немного с этим уебком.
Я смотрю на ребят. Они все в игре, даже Марк, который только что приехал на выходные, улыбается и говорит:
- Почему бы и нет?
- А ты с нами не идешь, - возражает Франко.
Марк смотрит на него так, будто его наебали:
- Это еще почему?
- У тебя ебаный колледж. Не надо тебе лезть к этой хуете. Это - не твое дело. Он, посидишь здесь с другом, - с этими словами Фрэнк указывает на Митча.
Рентс качает головой:- Ты – мой друг, Франко. Поэтому это мое дело, - продолжает он, но вдруг отвлекается, потому что вслед за Бэгби открывается дверь паба.
Каждый раз, когда кто-то заходит в бар, Рентс пристально разглядывает нового посетителя.
Бэгби притягивает Марка к себе, кладет руки ему на плечи. Он смотрит прямо в его опустошенные глаза.
- Вот что. Сейчас твое дело - учиться хорошо и выбраться из этой дыры. Ты, видимо, совсем травы обкурился, мудак, блядь. Только на это и способен!
Я смотрю на Митча. Он - один из моих лучших друзей, но я так давно его не видел. Поэтому я говорю ему и Марку:
- Вы двое - ждите нас здесь. Мы скоро вернемся.
Митч кивает, а Марк сначала оглядывается по сторонам, будто собирается протестовать, но потом пожимает плечами. Когда мы задерживаемся, чтобы допить пиво, он выглядит и успокоенным, и несчастным одновременно из-за того, что его оставляют в баре.
Рентс - не агрессивный парень, но и у него случаются особые моменты.
Он забил до полусмерти Эка Уилсона еще в школе, а другому парню разбил о голову бутылку после первого курса. Эти его поступки казались действительно из ряда вон выходящие, так как обычно он так себя не ведет. Говорит, что становится агрессивным только тогда, когда действительно напуган. Митч пригодился бы в драке, но он - с Толкросс, поэтому это не его бой.
Нелли и Франко - настоящие маньяки, и еще этот Ларри-мудак, вообще машина для убийства. Мы выходим из бара и садимся в фургон Нелли, мы с Ларри на заднее сиденье. Пока мы выезжаем в Пилтон, Бэгби с места у водителя дает нам установки, он полностью увлечен.
- Вы остаетесь в фургоне, но пока я вас не позову! Как заору во всю глотку, только тогда появляйтесь!
- Ты уверен? - спрашиваю я, потому что эта ситуация - не из рядовых, и я точно не чувствую себя Томми Бесстрашным именно сейчас; иногда такое со мной случается, и меня охватывает страх.
- Делай, как я говорю, - ревет Франко, - я позову, когда будет нужна ваша помощь!
Я замолкаю, он уже решил что-то для себя. Всю дорогу я таращусь на затылок Франко и думаю о том, сколько раз нужно его ударить, чтобы свалить. Каким должно быть волшебное комбо, которое снесет его с ног; короткий прямой удар по корпусу, еще один, прямой правой, хук левой, правый апперкот, прямой левой, хук правой, хук левой. И еще этот ебаный Ларри ... ага, один хороший хук правой легко сокрушит его слабую челюсть...
Ниже по улице, в глубине района, мы видим, как малые ребята играют в футбол на голой земле. Нелли опускает окно:
- Ребята, подскажите, где живут Френчарды?
Малые смотрят друг на друга, потом один из них указывает в сторону старых коричневых домов в конце улицы, которые уже начали восстанавливать и кое-где подкрашивать белым.
- Там, на холме, квартира двенадцать.
Я знаю Холм; небольшая возвышенность с церковью на вершине и парой магазинов внизу. Мы останавливаемся у указанного дома перед какой-то почти полной вагонеткой. Франко выходит из машины, тычет пальцем в сторону квартиры на первом этаже дело
- Там они и живут, - с сосредоточенным видом говорит он.
Затем он шагает на другую сторону улицы, подходит к вагонетки, рыщет там немного. Широко открывает глаза, когда видит какую-то рейку, она свисает пря мо из старой покоробленной кованой ограды, которая вообще выглядела так, будто прямо в нее въехала какая-то машина и разнесла до основания. Он берет ее двумя руками, крутит ею вокруг себя, как битой. Затем следует к дому, оставив свою дубинку там, где нашел, - за воротами. Ага, теперь и я вижу их квартиру на первом этаже, вижу даже, как они смотрят телевизор в гостиной, и я поверить не могу, что это все происходит на самом деле, когда Франко подбирает с земли кирпич и с ебаным хохотом швыряет его прямо в окно! Ужасный рохот, слышны крики. Я смотрю на Нелли, мы уже готовы схватить этого напыщенного подонка и быстро убраться отсюда.
- ТУК-ТУК! ЕСТЬ, БЛЯДЬ, КТО ДОМА? - кричит Франко с улицы.
На первый взгляд казалось, что весь мир исчез, остались только эти рваные шторы, на улице вдруг стало тихо и безлюдно. Большинство из соседних домов и так развалились, кто-то навсегда покинул их, а кто-то только собирался восстановить здесь себе новый дом.
Но только не дом Френчардов. Сначала на пороге появляется тот огромный сукин сын, потом его жена выдвигается в окно, пальцем указывает на Франко и кричит:
- ЭТО ОН! ТЫ! ТЫ! ТЫ ЧУТЬ НЕ УБИЛ МОЕГО МАЛЬЧИКА!
- Я только его проучил немного, - насмешливо смеется Франко. - Хотел бы убить, то убил бы тотчас!
Крепыш краснеет от ярости и бежит к воротам, прямо на Франко. Тот выжидает, делает маленький шаг назад, подбирает свою рейку и хуярит ей прямо отбросу в челюсть, одним быстрым и легким движением. Тот падает на землю, как груда кирпичей, от этого зрелища пробирает до костей, но Фрэнк на этом не останавливается - он двумя руками захватывает рейку с другого, более удобного конца и бьет ею бедняге по яйцам. Затем уже кулаком пару раз дает парню по морде и приговаривает: - ДЕРЖИСЬ, НА ХУЙ, ПОДАЛЬШЕ ОТ ЛЕЙТА!
Парень лежит совершенно неподвижно, по асфальту под ним уже растекается лужа крови. Ой, блядь, мне самому плохо. Почему-то я вылезаю из фургона и шагаю к Франко, который яростно смотрит на меня, но я все равно останавливаюсь рядом с ними и смотрю на этого парня. Выглядит он совсем плохо. Фрэнк раскроил ему всю голову. Его зубы разбросаны по асфальту, как домино, которое смахнули со столика в баре. Ой, Господи, блядь, Иисус ...
Его жена зовет двух своих сыновей : - ДА СХВАТИТЕ ЖЕ ЕГО!
Рядом с ней стоит и девушка, она обкусывает ногти, а старая прыгает на месте, как торговка рыбой, которая нашла кучу дерьма у себя на пороге.
- НУ-КА, БЛЯДЬ! ХВАТАЙТЕ ЕГО!
- ДАВАЙТЕ, ИДИТЕ СЮДА! - ревет Бэгби, вызывая на бой двух братьев, пока их отец тяжело вздыхает у его ног.
Но братья только стоят и глазеют на него, они в глубоком шоке.
И не только они.
- Господи, Боже мой ... - говорит Ларри, который высунулся в окно фургона; его глаза горят в темноте, будто в машине сидит не человек, а бешеная собака. Их мать кричит, аж надрывается: