- Да, сейчас, - поднимает брови Томми. - Это так сейчас хуйня, которой они занимаются, называется?
Бэгби сразу обо всем догадывается, его начинает трясти.
- Так они снова с Мэтти и тем ебаным наркоманом Своном зависают! Это же еще один Мудак с моего списка желаний на Рождество!
- Не знал, что у тебя есть такой список, Франко - не удерживаюсь я, смотрю на Второго Призера, который ворчит себе что-то под нос, веки так и норовят закрыться, как окошки в магазинах; весь день не работают, да?
Но Франко не успокаивается; этот кошак смотрит на нас диким-диким, хитрым-хитрым взглядом и цокает языком.
- У каждого, даже в отбросов, есть такой список. - Он качает головой. - Рождественский список, и этот мудила в нем точно есть!
Когда этот пиздюк в таком настроении, лучше с ним ... как это называется ... сог ...согла ... шаться, причем - молча. Поэтому мы идем в бильярдный клуб, оставляя Второго Призер наедине с его мыслями.
- Нашелся самый ответственный мудак, блядь, - комментирует Франко.
Перейдя Дьюк-стрит, мы садимся в клубном баре, где Бэгби перебрасывается парой слов с двумя бритоголовыми мудаками в золотых цепях и тяжелых кольцах. У бильярдного стола я вижу Кизбо, который разыгрывает партию с рыжим малым, который немного похож на девушку, хотя и вовсе не хорошенькую. Потом вижу Рентона. Кайфолом и Мэтти сидят прямо за нами, в углу, смотрят, как те играют. Мэтти встает и говорит, что ему пора домой, к Ширли. Я успеваю заметить, как остервенело таращится на него Бэгби, что хочет дырку просверлить в этом парне, типа того.
- Ну что, нашли наших красавиц? - спрашиваю я Кайфолома и Рентса.
- Да, блядь, нашли ... - отвечает Кайфолом, поглядывая украдкой на своего друга, и объясняет: - Этот парень нам все разъяснил. Как по-человечески сделать. Теперь ловушки закрываются так, чтобы придавить мышам только хвосты, они ничего не чувствуют.
- Ну хорошо, друг, а я и представить себе не мог, как вы расставляете ловушки на наших братьев меньших, пушистых друзей, таких же теплокровных, как и мы.
- Хватит пиздеть о мышеловке! - врывается к беседе Франко с бутылкой «Бекс» в руке и начинает рассказывать, что у него случилось.
И, кажется, их не надо было долго уговаривать. Эти ребята представляют себе совсем другое Беленькое Рождество.
- Звучит разумно, - говорит Рентс.
Хотя я не знаю, он искренне соглашается, или это просто его тактический отвлекающий маневр, чтобы переключить внимание Генералиссимо на что-то другое. Рентс - один из редких кошаков, к которым Франко иногда прислушивается, потому что умеет правильно играть с ним.
Бровь Кайфолома ползет вверх, как у Коннери, когда он входит в казино.
- Это может стать интересным приключением. Там, видимо, полно драгоценностей.
- Да, пожалуй, только они - не для тебя, мудак, - отвечает Бэгби.
Кайфолом закатывает рукав джинсовки, обнажив следы от уколов, а потом жалобно смотрит на нас, расстроенный из-за отсутствия наркоты. Бэгби смотрит на него, потом на меня с Рентоном, его взгляд будто говорит: «ах вы отбросы»:
- Это серьезно, на хуй. Ни один из вас не будет обколотым. Нам надо как можно больше людей, потому что мы собираемся хорошо очистить этот дом вместе с магазином, надо вынести оттуда как можно больше. Это вам не ваши ебаные наркоманские игрища, бля. Впрыскивают это дерьмо себе в вены ... Слава Богу, хоть тот мудак Мэтти ушел.
- Я действительно хочу пойти, - говорит Рентс.
И я понимаю, что он говорит правду. Обычно, это Марк - голос здравого смысла в нашей компании, но сейчас он, кажется, хотел почувствовать вкус злодеяний.
Приехал на днях с сумкой, набитой книгами. Надо отдать ему должное, он хотя бы читает их, прежде чем «загнать» какому-то барыге. Все равно любит учиться, даже под героином. А сейчас, думаю, ему просто хочется ворваться в чужой дом.
- Да, еще раз говорю, это все - не шутки, - отмечает Франко.
Рентс кивает в ответ.
- Томми может сесть за руль, - продолжает рассказывать свой план Бэгби, - я могу везти или Кайфолом. Я попросил у Дэнни Росса фургон, еще один есть у моего брата Джо, и еще один мы возьмем у вашего знакомого мудака с Мадерия-стрит, позвонишь ему, ага? Вы с Кизбо еще играли с ним в одной ебаный группе, Рентс!
Кизбо вдруг отрывается от бильярда, «мяч» вне игры. Кажется, он поставил того малого женоподобного в затруднительное положение, как лучшие профессиональные игроки.
- ГГ, - улыбается Рентон. - Гемиш Гроктер: Гетеросексуальный гомосек.
- Да, я о нем говорю, - подтверждает Франко.
- Вот только никакой он, на хуй, а не гетеросексуал, - насмешливо улыбается Кайфолом, пока Кизбо технично закатывает в лузу красный, потом черный, вновь красный и розовый шар; хорошо играет этот толстяк. - Классический сценарий прикрытия.
Телки, с которыми он зависал, - профессиональные нетронутые или ебаные чудовища, никому не нужны. Ибо парень не представлял для них никакой угрозы. Они с Элисон ходили на чтение вместе, потом ездили во Францию. Целую неделю он ее даже пальцем, блядь, не касался! Она сама мне рассказала ... после нежного допроса, конечно.
Рентс улыбается и возвращается к Франко:
- А ты сказал им, зачем тебе фургоны? ГГ, Джо, Деннису?
- Да на хуй. То, чего они не знают, хуй кто потом из них сможет выбить. И каждый из этих подонков тогда будет держать рот на замке, ага, понятно? - Он окидывает нас взглядом, одного за другим.
Какой же тупой этот кошак, почти ползала этого клуба может его услышать, но никто не обращает на это внимания. Трудно не рассмеяться, друг, ой как трудно.
- Хорошо, без базара, - бесстрастно соглашается Рентс.
- Я и не сомневался, - выговаривает ему Франко; но я теперь точно понимаю, что все дело в героине; кошак просто не понимает, во что влезает. - Ты чистый?
- Как стекло, - улыбается Рентс, но он подозрительно чуть шевелит, и Кайфолом какой бы хмельной, они оба часто моргают и иногда едва заметно вздрагивают. Что-то мне не верится ...
Слышал, что под героином бывает очень плохо, но мне кажется, это замечательно. Легко критиковать кого-то со стороны, но в жизни надо все попробовать, да? Еще неизвестно, как пошли бы наши дела, если бы Джим Моррисон не познакомил нас с кислотой. Если бы он не прорубил нам окно в другой мир, нам было бы сейчас значительно сложнее. Да, это опасно, и я не хочу повторять свой печальный опыт. Но это было не так плохо. Безумие Бэгби, мошенничество Кайфолома, жалобы Томми, тупые шутки Кизбо и, прежде всего, злость моей старушки, которая выбросила меня на улицу, чтобы я искал себе работу и зарабатывал на жизнь, а не на героин. Но теперь меня это не касается.
Мы выходим из бара; Томми не слишком доволен, но он тоже идет с нами. Мы садимся в разные фургоны и направляемся к промышленной площадки в Ньюгейвен на рандеву. Затем мы подъезжаем к шикарному дому, оставляем фургоны в переулке, чуть подальше от него, и лезем через заднюю стену, легко удается нам всем, кроме толстяка Кизбо, который висит на ней мешком.
- Давай, толстый, бля, - подбадривает его Рентс, дыханием согревая себе ладони, хотя сегодня не так уж и холодно. Мы с Томми подталкиваем Кизбо под его жирный, тяжелый зад, и в конце концов он залезает на стену и падает на землю с другой ее стороны. Даже не знаю, как такие жирдяи носят на себе такую тяжесть каждого дня, дружище. Мы тихонько крадемся через сад к двери, которые открываются с первого же толчка плечом Бэгби. Мы готовы услышать вой сигнализации, но она не срабатывает! Клево! Мы внутри!
Мы заходим в огромную кухню с каменным полом и стойкой посредине, как в «Беверли-Хиллз», вообще, типа, как у всех таких фильмах, Кизбо поворачивается к Рентону и говорит:
- Так заживем и мы, мистер Марк, когда группа приобретет популярность, только в Лос-Анджелесе или Майами, чтобы можно было на заднем дворике установить бассейн.
- Точняк, - улыбается Рентс, - только сейчас у нас от рок-н-рольщиков только то, что мы сидим на героине.
- На чувство ритма это никак не влияет, мистер Марк, мы все еще можем играть, - объясняет Кизбо, отправляется в сторону сервантов и засовывает хлеб в тостер. - Посмотри на исполнителей джаза, они просто садятся и играют. Особенно за деньги. Или, например, возьмем Топпер Гидона.