- Венди, Линси, познакомьтесь с моим хорошим другом, Марком. Очень талантливый басист.
Моя жопа талантливее его: он выгнал Марка из двух грёбаных групп из-за его полнехонькой некомпетентности!
Марк пытается собрать глаза вместе и гнусавит:
- Как твои успехи на музыкальном поприще, Гем?
- Я больше этим не занимаюсь, - качает головой Гемиш с показной скорбью; одна из девушек - коротко стриженая блондинка с хорошим макияжем - удивленно таращится на него, услышав такие новости.- Теперь я пишу стихи. Музыка - это глупое, пошлое и коммерческое искусство. Для духовных банкротов, - объясняет он.
Блонди (Линси, кажется) с сожалением опускает глаза, в то время как Венди-хорошая-специалистка-по-минетам остается бесстрастной. Гемиш видит, что я стою рядом, он встает и целует меня в щеку.
- Привет ... Элисон. Как ты?
- Неплохо, - улыбаюсь я.
Марк полностью отдает предпочтение этим девушкам - обычному хламу, с которым он любит замутить.
- А я вместе со своими друзьями из Лондона занят как раз в этом «коммерческом» искусстве, у нас собственный рок-проект, - начинает врать он, не подмигивая мне. - Играем-то типа «Einstürzende Neubauten» и ранних «Meteors», более похоже на их «In heaven», чем на «Wreckin Crew», но в диско-ритме, чувствуется значительное влияние ска, наша вокалистка похожа на Марианну Фейтфул. Поем об озабоченных сексом подростках в пивоварнях-пабах Шотландии и Ньюкасла, где молодежь слушает Лаби Сиффра и Кена Бута на музыкальном автомате и мечтает о работе с высокой зарплатой на заводе «Фольксваген »в Ганновере.
- Звучит круто! - визжит белокурая Линси, или как там ее. - А как вы называетесь?
- «Укрепление».
Благодаря Гемишу, который не растерялся и мастерски сменил тему разговора, переключив внимание девушек обратно на свои Бодлеро-Рэмбо-Верленоподобные стихи; однако его тотчас перебила одна из девушек, сказав что-то о «Marquee Moon», альбом группы «Television». Я в это время успела толкнуть локтем Марка, чтобы привлечь к себе его внимание.
- Тише, ты кого укреплять собрался?
Он окидывает меня взглядом с ног до головы. Даже учитывая, что он одурманен наркотиками, он оценивающе смотрит на меня так, как никогда раньше не смотрел:
- Bay, Эли. Роскошно выглядишь.
Комплиментов я от него не ожидала, но это замечает Гемиш и сразу приближается ко мне.
- А ты выглядишь ... как всегда.
Он смеется над моей шуткой и приглашает сесть рядом с ним, пока Гемиш выхваляется перед девушками тем, как они с Марком когда-то играли в клубе «Треугольник», расположенном в Пилтоне.
- Как ты?
- Хорошо. А ты?
- Тоже неплохо. Однако этого точно не скажешь о Кочерыжке, он до сих пор носит повязку на руке.
- Бедный Дэнни!
- Да, пришлось ему вернуться домой. Кстати, видел здесь недавно Келли. Вместе с Дэсом.
- Молодец.
Он говорит тише, склонившись ко мне. Вообще-то Марк выше, чем всегда кажется на первый взгляд.
- Сегодня что-то будет?
- Ты имеешь в виду то, что я думаю?
- Да, думаю, да.
- Нет, я уже звонила Джонни, его нет дома, или он просто не берет трубку.
- У меня та же фигня, - он молчит некоторое время и затем спрашивает: - А как твоя мама?
- Дела плохи, но держится, - коротко отвечаю я, потому что не хочу об это говорить, впрочем спросить о ней было очень мило с его стороны.
- Да ... Жаль слышать это. Э-э-э, если свяжешься с Джонни, Мэтти или еще кем-то, дай знать, - просит он.
- Договорились, - соглашаюсь я.
Гемиш отрывается от Венди и Линси и передает мне тоненькую книжку со стихами.
- Она изменит твою жизнь, - многозначительно говорит он. Марк закатывает глаза.
- Ага ... Хорошо, - отвечаю я, но концентрируюсь только на Саймоне, который все еще общается с той ужасной Эстер в баре.
Линси расспрашивает Гемиша о книге, и тот начинает рассказывать что-то о работах
Чарльза Симика.
- Представляешь, он ни слова на английском не мог произнести!
Я возвращаюсь к Марку:
- У каждого из нас случались моменты, когда мы тоже ни слова по-английски не могли произнести.
Он улыбается мне в ответ, а я киваю в сторону Эстер:
- Как думаешь, она красивая? Эта платиновая блондинка, с которой болтает Саймон? Марк оглядывается по сторонам, у него чуть слюна изо рта не капает.
- Марианна? Она на бревно похожа.
- Это не Марианна, это - Эстер.
- В самом деле? Как по мне, они тупо одинаковые.
- Они действительно абсолютно одинаковы. Пойдем, поздороваемся, - предлагаю я, пряча тоненькую книжку Гемиша в сумку.
Когда наши с Саймоном глаза встречаются, он сразу отвлекается, мы обнимаемся, и я чувствую его дыхание на своей шее.
- Привет, красавица, - шепчет он, - не говори, дай мне насладиться объятиями.
Я подчиняюсь, но не могу удержаться, и ехидно улыбаюсь Эстер через плечо, зная, что думает о ней наш Марк. Ха! Богом клянусь, она выглядит как настоящая покинутая женщина; пока мы с Саймоном обнимаемся, я слышу, как Марк лепечет что-то ей, сначала - о «New Gold Dream», альбом «Minds», затем - о своем вымышленном рок-н-ролл-проект, добавляя в процессе новые детали.
Когда язык Саймона и его вкус оказываются у меня во рту, я слышу надтреснутый голос Эстер, она говорит что-то о том, как, наверное, трудно заставить зазвучать такие различные элементы вместе. Мы с Саймоном прерываемся, чтобы вдохнуть воздуха, и смотрим шоу. Марк соглашается с ней:
- Да, это - самая важная, самая сложная проблема, которую нам приходится преодолевать, но за это мы получаем достойное вознаграждение ...
Когда она спрашивает, как называется их группа, он отвечает ей, но под воздействием ломки, кажется, что он, одурманенный и вялый, говорит что-то типа «Намутнение», Эстер не понимает его и смотрит на нас, умоляя о помощи! Марк просто пожимает плечами и отходит от нее, когда к нему обращается симпатичная азиатка с ужасным местным акцентом:
- Я уже еле держусь на ногах!
- Я тоже, - охотно присоединяется к ней Марк, и Эстер понимает, что даже ему она неинтересна!
Она пытается привлечь к себе внимание Саймона, но тот посылает ее:
- Подожди, - отвечает он, берет меня за руку и ведет в уютный угол, чтобы поговорить!
Я оглядываюсь на Эстер: ну что, съела, сучка? Лейтовские ребята для лейтовских девушек!
Музыка сегодня играет значительно громче, чем обычно бывает в «Гуччи», мы сидим совсем близко к динамиками, поэтому нам с Саймоном приходится кричать друг другу. Я поправляю ремешок, чтобы юбка прикрывала все нужные места, и спрашиваю Саймона о Кочерыжке, действительно ли он не пришел только из-за повязки.
- Я с ним лишь парой слов перекинулся, - пожимает плечами он. - Говорит, эта повязка - непростительный промах с точки зрения стиля. Поскольку он всегда как пьяница выглядит, то для него это неважно.
Затем мы говорим о малой Марию Андерсон, мой брат с друзьями когда частенько зависали с ней и ее компанией из школы. Говорят, Саймон встречается с ней. Я не могу в это поверить, она совсем маленькая, зачем она ему, когда у него и так тьма подружек?
Он пристально и грустно смотрит на меня и говорит, что это - настоящий кошмар его жизни.
- У нее в голове полный беспорядок, - кричит он, пытаясь заглушить пение Принса. - Я - ее сосед, у нее убили отца, а маму посадили в тюрьму, я якобы несу за нее ответственность, потому что она отказалась ехать к своему дяде, в Ноттингем.
Он глубоко вздыхает и смотрит в потолок:
- Проблема в том, что она как бы привязалась ко мне, а хуже всего - она подсела на героин. Я стараюсь удерживать ее как можно дальше от наркоты, но ей больше ничего не нужно.
- Но почему именно ты с ней возишься? Ты ни в чем не виноват!
- Нет, я виноват. Я ступил ... бля, мы с ней оказались в постели, я переспал с ней. Пытался ее успокоить, а она потянулась ко мне так отчаянно, так убого ... Сама понимаешь. Я допустил огромную ошибку.
- Ебаный в рот, Саймон, - говорю я ему, пытаясь сделать вид, будто его ревную, хотя на самом деле я таки ревновала.
Нельзя обвинять девушку в том, что она потеряла контроль над собой после всего, что с ней случилось.