Но Кайфолом сразу слышит коварный подвох и решает подыграть:
- Возражаю, ваша честь! Настаиваю на том, чтобы перенести это слушание на один час и начать его на Толкросс, где суду будет представлено доказательство номер один.
Тишина. Затем: - Искренне надеюсь, что это правда, для вашей же пользы, господин Уильямсон, будьте готовы представить свое доказательство. Этот суд не терпит, когда его время расходуют бесполезно.
- Договорились, Джонни. Она у меня горячая маленькая штучка, - Кайфолом говорит тише, потому что слышит, как Мария с проклятиями рыщет по сервантам.
- Буду рад тебя видеть вместе с этой крохой. Тебе - бесплатный укол.
Связь снова прерывается, на какие-то две ужасные секунды, за которые Кайфолом успевает сдохнуть тысячу раз.
- Алло? Как она, ничего?
- Джонни, она - просто маленький ballissimo ангел. Чистая, как первый снег. Была, пока я не сорвал первый приз, только я, - врет он. - Научил ее кое-чему.
Теперь он даже наслаждался этой игрой, он понимал, что его невыносимая потребность подкрепляется, когда он разжигает еще большую потребность в своем визави.
Он снова начинает говорить в стиле «Суда», на этот раз добавляя своему голосу агрессивных ноток обвинения:
- Заявляю вам со всей ответственностью, что вас очарует эта юная леди, так же, как и меня, - говорит он, задумывается на минуту и добавляет: - Она просто умирает, как хочет трахаться.
- До этого мы все желающие. Поэтому давай, приезжай скорее, - настаивает Джонни, уже не в состоянии терпеть, но потом напряженно напоминает: - Но смотри, чтоб только вы двое!
- Не волнуйся, я здесь как раз рассказал ей о тебе, она очень хочет встретиться. - Кайфолом делает вид, будто вздыхает, когда на пороге, как призрак, появляется Мария, он как бы обращается к ней, но говорит все в трубку:
- Готова, Мария?
Но отвечает ему только Джонни:
- Хорошо, увидимся.
- Да, через час подъедем. - Кайфолом бросает трубку. - Мы в игре!
Мария встречает новости презрительной, недовольной улыбкой. Кайфолом заходит в спальню и видит, что она вывалила все вещи из шкафов и комодов и пошвыряла их на пол. Она идет за ним.
- Мне нечего надеть!
Он умудряется найти оранжево-белый топ в корзине для грязного белья, который выглядит не таким испачканным, и лестью уговаривает ее переодеться.
Вскоре они снова оказываются на улице, дрожат на автобусной остановке на Джанкшн-стрит. Затем садятся в автобус, который везет их к Лотиан-роуд. Янтарное небо нависает над голубовато-серыми облаками смога. - Недолго уже осталось, - успокаивает себя Кайфолом, выглядывая в окно и выстукивая бешеный ритм ногами по полу, между тем берется наблюдать за девушками через грязное стекло, представляя их голыми и с облегчением чувствуя, что у него встал. Он решает для себя, что никогда не позволит наркоте стать выше его либидо.
Автобус тарахтит по Лотиан-роуд , и когда подъезжает к Толкросс, Кайфолом чувствует себя совершенно разбитым. Марии еще хуже, она дрожит так сильно, что он подается вперед и кладет ей ладони на колени. Когда они выходят, он пытается сделать беспечным свой вид.
- Помни, Мария, ты должна быть крутой. Флиртуй. Будь сексуальной. Не думай о наркоте и не говори даже ничего о ней, пока Джонни сам не предложит, ты выпила сегодня таблетки?
- Да, выпила!
- Я буду в соседней комнате, не волнуйся. Джонни - хороший парень, - вероломно говорит он, когда они поднимаются по лестнице в притон Лебедя.
Мария теряет контроль, начинает болтать, кусает ногти, но, как только они приближаются к черной двери, Кайфолом жестом приказывает ей заткнуться. Он пытается заглянуть внутрь через щель почтового ящика, прежде чем постучать, но почему-то его пальцы к ней не пролезают. Поэтому он громко стучит в дверь, и ему открывают с криком:
- Заходи!
И так он оказывается в квартире. Проходит в комнату. Кайфолом оглядывается и видит, что с внутренней стороны ящик забили куском клееной фанеры.
В гостиной, кроме дивана и стула, журнального столика с разбитой вазой, пустой клетки на стареньком серванте, календаря рождественского поста, на котором уже открыли все дни и из которого вытащили уже все шоколадки, кровавые пятна на избитых половицам, Мария видит двух мужчин и тревожно смотрит на Кайфолома, прежде чем он знакомит их.
- Мария, это - мой хороший друг, мистер Реймонд Эрли, и наш хозяин, мистер Джонни Свон. А это - Мария, - говорит он и, обняв девушку за плечи, подталкивает ее вперед.
- Где героин? - спрашивает Мария.
Пиздец, думает Кайфолом.
Сидя на кресле у пустого камина, Джонни громко хохочет:
- Всему свое время, крошка моя сладкая. Правила в этой доме такие: ты ведешь себя очень мило с Белым Лебедем, а он ведет себя мило с тобой. Но, думаю, Саймон и так уже тебе все рассказал.
Мария вдруг трогается с места и мгновенно лишает его самообладания, садясь ему на колени. Пробегается пальчиками ему по груди и касается его грубого подбородок.
- Пойдем в спальню.
- Так уже гораздо лучше, - низким от возбуждения голосом отвечает Лебедь, помогает ей встать, незаметно подмигнув Кайфолому, который отвешивает ему поклон, когда те выходят.
- Как романтично, аж цветами срать хочется, - пренебрежительно комментирует Рэйми, но Кайфолом замечает - слава, слава тебе, Господи! - что он варит.
- Ты - настоящий царь, Рэйми.
- Да, царь Трахер Первый, - смеется он и поет: - в Лейте халявы не бывает, но мы обещали дать тебе ширнуться ...
Через двадцать минут Кайфолом приходит в себя от криков. Это кричит Мария.
- Просто свари мне! - кричит она, убегая от Джонни в гостиную.
Она уже надела топ, хотя и наизнанку, теперь по ее рукам бегут оранжевые плетеные швы.
- Какая нетерпеливая. Дай Белому Лебедю минуту, насладиться мгновением после совокупления, - протестует Джонни, одетый в красное шелковое кимоно, украшенное золотыми драконами, и поворачивается к Кайфолому:
- Это «кое-чего», которому ты ее научил, - это лучшее, на что ты способен?
- Просто дай ей героина, - едва заметно пожимает плечами Кайфолом.
- Ну ладно, - отвечает Джонни, несколько расстроившись, и с невыносимой неспешностью начинает готовить дозу.
Он настаивает на том, чтобы она позволила ему уколоть ее, получая удовольствие от этого своеобразного проникновения. Когда Мария благодарно стонет, падая ему на руки, он гладит ее по спутанные волосы с нежностью, которая Кайфолома несколько пугает.
Но ему все мало, за что Джонни должен благодарить; он умоляет, просит, клянчит у него еще «хоть немножко» с собой. Джонни в ответ с каменным лицом читает ему короткую лекцию о базовых законах спроса и предложения, но потом его сексуальные желания побеждают, и он кладет пакетика перед хватким и благодарным Кайфоломом.
Улыбка на его лице скрывает жестокость, с которой он влечет за собой Марию. Несмотря на неуверенные протесты обдолбанного Джонни, истощенный дуэт покидает его квартиру и направляется на остановку, где садится в автобус до Лейта; там Кайфолом обнимает девушку за плечи.
- Мне действительно, действительно очень жаль, что тебе пришлось сделать это, малышка.
- Наши отношения выше это, я сделала так только для тебя, - отвечает она, но потом исправляется: - То есть для нас с тобой. Как же мне сейчас прекрасно ... Ты так хорошо ко мне относишься, Саймон ...
Она говорит так, хотя и сама знает, что он относится к ней совсем иначе, но надеется как-то пристыдить его, чтобы он стал таким, каким она хотела его видеть.
- Никогда не оставляй меня ...
- Не беспокойся, девочка моя, мы с тобой - вместе навеки. Вернемся к тебе. Я знаю еще нескольких ребят, которые не против перепихнуться, будет весело.
В окне автобуса он видит лицо Марии и удивляется, как она теперь выглядит: мертвенно-бледная, настоящая наркоманка под кайфом. Он отворачивается и с интересом рассматривает других пассажиров. Вернувшись в Лейт, они нетерпеливо несутся вверх по лестнице Банана-Флэтс, где Мария бежит в спальню и падает на кровать.