Непослушный Мэтью, плохой мальчик, плохой.
- Дай ему покоя, Рэйми.
Рэйми пожимает плечами и впускает нас. Я попадаю в гостиную, где сидят Джонни и человек, которого я уже раньше видела, хотя и не здесь. Это - друг брата Александра, парень, которого мы с Саймоном застали в этом же доме, когда он ссорился с Джонни на лестничной площадке. Он выглядит значительно лучше в обычной одежде, его волосы даже еще короче, чем в прошлую встречу. Он меняется в лице, когда видит меня, но Джонни успевает первым:
- Очаровательная мисс Лозински! Всегда рад, мы ...
Он резко останавливается на месте, когда из-за моей спины появляется Мэтти.
- А ты здесь какого хуя делаешь? Я же сказал тебе, блядь!
Мэтти глупо улыбается и ведет плечами, но его присутствие, или, возможно, мое, смущает того парня:
- Что происходит, Джонни?
Джонни хочет убедить его, что все в порядке.
- Они свои, - говорит он, с улыбкой поворачиваясь ко мне, - хотя со стороны Эли было бы очень мило привести с собой какую-нибудь подружку ...
- Чтобы ты их всех обслюнявил и облапал? - шучу я, но почему-то мне не удается рассмеяться, я только выдавливаю из себя жалкую улыбку.
ГОСПОДИ ...
- Приехали! - Белый Лебедь всегда был джентльменом, и он замирает, увидев слезы, которые вдруг начинают бежать моими щеками. - Эй! Эли! Что случилось, милая моя?
Я рассказываю ему все, откуда я только приехала; и Джонни действительно просто славный.
- Ебаный в рот, Элисон, мне так жаль ... - он качает головой. - Это ужасная болезнь. У моего отца было то же самое. У меня сердце кровью обливалось, когда он боролся за свою жизнь каждый день. Я Бога молил, чтобы он послал отцу смерть, чтобы тот нашел покой, но нет. Все было ужасно. Даже хуже, - рассказывает он, обнимая меня и гладя по волосам, как ребенка.
Он идет на кухню и ставит чайник, мы с Мэтти идем за ним.
- Э-э-э, Джонни, мне бы ширнуться, - просит Мэтти.
- Ее мать только что умерла, ты, блядь, Обколотый говнюк, - кричит тот в ответ, указывая рукой на меня. - Найди в себе хоть немного уважения!
- Ты прав, э-э-э, мне тоже жаль, Эли, - говорит Мэтти и неуклюже пожимает мне руку.
Сама поверить не могу, что пару лет назад я с ним спала.
Тот второй парень, друг брата Александра, встает и заходит на кухню, шепчет что-то Джонни, тот кивает. Затем он говорит так, чтобы мы все его хорошо услышали:
- Мне пора идти.
- Пока, мой костлявый друг, - отвечает Джонни с напряженной усмешкой.
Парень направляется к двери, но Мэтти преграждает ему путь и спрашивает:
- Простите, друг, я что-то не расслышал, как ты сказал, тебя зовут?
- А я и не говорил, - коротко отвечает парень и поворачивается ко мне: - Сочувствую твоей потере, крошка, но скажи своему бойфренду, что его брат - ебаная коварная дрянь, и он еще свое получит!
- Ну-ну, парень, она потеряла мать сегодня, - начинает Джонни, но не может скрыть любопытства и испытующе смотрит на меня.
- Не нравится мне твоя компания, Джонни, совсем не нравится, - мрачно говорит парень и уходит. Джонни тоже расстраивается и бежит за ним.
Я слышу, как они быстро шепчутся о чем-то уже за дверью. Я выхожу к ним и кричу тому мудаку:
- Я не знаю ничего ни о его брате, ни о ваших ебаных делах, все, что я делаю, - это трахаюсь с парнем, у которого есть степень по ботанике и первоклассная государственная работа! Понятно?!
Тот смотрит на меня и извиняется:
- Прости, крошка, действительно, не надо было тебе это говорить ... Извини еще раз.
Джонни кивает, и я милостиво тоже киваю:
- Ну и хорошо, - и направляюсь в квартиру.
Мэтти все слышал, но пытается напустить на себя равнодушный вид.
Джонни возвращается назад на кухню.
- Прости за это, куколка, - говорит он и смотрит на совершенно бледного Мэтти, его руки сжимаются в кулаки.
- Ну ты, сука, разозлить меня хочешь?! - кричит он.
Мэтти делает вид, будто не понимает, о чем идет речь, его голос становится таким тоненьким, когда он начинает жалобно бубнить. Я уже видела такое, это - его девичий способ самозащиты, ненавижу в нем эту привычку.
- Блядь, чем я тебя разозлил?
- Эти все твои «не расслышал» и прочее. Знаю, к чему ты ведешь, Мэтти, хочешь прилипнуть к моему бизнесу, а? Скажи, что это не так?
- Да, - ведет плечами Мэтти, сейчас совсем похож на какого-то малолетку типа моего Калума, он продолжает делать вид, что ничего не понимает.
Джонни начинает рассказывать о том разе, когда Саймон приводил сюда малую Марию. Я искренне надеюсь, что это неправда, не было того, на что так довольно намекает Джонни и о чем мне рассказывал Мюррей. Только не Саймон, он не мог так поступить с девочкой, он пытался помочь ей.
Хотела бы я, чтобы он был сейчас здесь, с нами. Интересно, не думает ли он сейчас, в это же мгновение, обо мне?
Северная классика
Блестящие волосы Люсинды развеваются на ветру, когда мы идем со станции метро «Пикадилли-серкус» прямо к хаосу Вест-Энда. Йес! Это настоящий Лондон: Сохо, эта квадратная миля развлечений и кутежа. Вечер только начинается, а здесь уже толпа - на этом перекрестке узких улочек появляется все больше и больше людей. Здесь полно рекламных агентов и представителей звукозаписывающих компаний, продавщиц, сутенеров, клиентов и шлюх, карманников и туристов. Повсюду витает радостный дух Рождества, пьяные корпоративные вечеринки можно увидеть почти в каждом ресторане или баре. Я ревниво смотрю на хитрожопых типа звезд, которые заходят в частных клубов, где им, без сомнений, отсос и сделают всевозможные ласки льстивые хозяйки.
Я хочу все, что у вас есть, и я это получу.
Да, это - правильный Лондон, это тебе не южный Лейт, где ходят всевозможные ебаные обезьянки, где полно мудил и уродов, которым некуда пойти в своем гетто, кроме паба, книжного магазина, тюрьмы или больницы. Моим билетом в этот урбанистический райский островок может стать Люсинда. Мы держимся за руки, вырвавшись наконец из сексуального плена ее квартиры в Ноттинг-Хилле. Сначала мы только пили сок, играли в интеллектуальные игры, но потом мой член превратился в АК-47 в руках эпилептика. Кровавая бойня началась тогда, когда я начал мурлыкать ей на ушко по-итальянски, как я всегда делаю это, когда хочу завоевать девушку. Обычно, это всем нравится, но она стала умолять меня говорить с шотландским акцентом. Я всегда знал, что шикарные девушки - грязные, как улица, но теперь я лишний раз убедился в этом.
Люсинда была надменная, как и все богачи; однако тем смешнее то, что она отозвалась на одну из открыток, которые я отправлял по случайным адресам. Почта - замечательное изобретение! В минувшие выходные я как раз написал на одной из них:
Красавица, я не верил в любовь с первого взгляда до сегодняшнего дня.
Пожалуйста, позвони мне. Целую, Саймон 01 254 5831.
Отвратительно слепленная интрига; однако из предыдущего опыта я знаю, что из пятидесяти обязательно перезвонят где-то пять или шесть женщин, это точно. И кто не поверит обещаниям любви и романтики? Все, что мне нужно - это открытки и самообладание, сегодняшняя моя находка из словаря на букву «С». Они никогда не работали в ограниченном Эдинбурге или любом другом британском региональном центре, кроме Лондона. Эти открытки хороши только для чужих, просторных мегаполисов, где люди мало связаны между собой и не страдают от бессмысленных сантиментов. Две недели назад я отправил первую партию, разослал их по Найтсбридж, где можно найти лучших клиентов.
На прошлой неделе я нанес точечные удары по Кенсингтону, Сейнт-Джонс-Вуду,
Ноттинг-Хиллу, Примроуз Хиллу, Кенонбери и Мэйфер, в последнее время он стал особенно фешенебельным. Проблема в том, что на мой призыв отзывались девушки с зарплатой, в то время как я искал спонсора с трастовым фондом. Моим настоящим проклятием стал номер Никси с его стремным кодом 254, но все и так было бы понятно по индексу восточного восьмого почтового округа.