Мы заходим в паб, и я понимаю, что здесь подозрительно тихо, блядь. Что-то не так.
- Давай я начну, - говорю я Нелли. - А ты здесь оставайся.
Этот мудак хочет поспорить, но почему-то только ведет плечами, когда я выхожу из машины и захожу в бар.
Блядь, я был прав относительно этого места. Шестое чувство, бля. Я верю в то, что кто-то имеет такие особые способности; мне оно часто становится нужным. Я хорошо знаю этот магазин, но не знал, что здесь работает этот старик. Это же - дядя Дикки, Дикки Элис, и он - друг моего дяди Гуса, брата моей матери, но он мне - как родной. Он радуется, когда видит меня.
- Фрэнки, мальчик! Давно не виделись, сынок. Как ты? Как мама?
- Неплохо, Дикки, и у мамы все в порядке, - отвечаю я. - Когда ты стал здесь работать?
Он стоит за стойкой из красного дерева, за его спиной видно полки с различными сортами виски. Пол чистый, в воздухе пахнет мастикой. Бар старенький, но чистый, совсем как сам Дикки, который уже поседел, но ухаживает за собой, его волосы коротко подстрижены, на подбородке у него - аккуратная бородка и усы, а на носу - очки в тоненькой позолоченной оправе. Время коснулся и его лица.
- Да так, получил лицензию три месяца назад.
Я оглядываюсь по сторонам, разглядывая зал.
- А чего телевизора нет, мог бы скачки показывать?
- Ни телевизора, ни музыкальных и игровых автоматов, - говорит он. - Люди приходят ко мне выпить и пообщаться, Фрэнку. Это тебе не дом разврата!
- Хорошо, - говорю я.
Да, сюда действительно приходят обычные студентики и старые пердуны. Погово рить о политике. Дикки и сам это любит. Я понимаю, что ничего ему не сделаю, но не могу разочаровать Силу. Если я все же его разочарую, это будет означать, что я останусь без копейки в кармане, а к старому Дикки все равно нагрянут Нелли или Сказзи. А потом Сила отдаст мою работу каком Ча Моррисону! Я уже слышу, как это мудак говорит своим ледяным голосом: «Бэгби был слабоват для этой работы, слишком сентиментальный ... »
Я теряю - теряю контроль над ситуацией.
Кажется, старик о чем-то догадывается, потому что он говорит:
- Головорезы Силы заходили ко мне, навязывали свои игровые автоматы. Он совсем уже зажрался.
Старик не знает, что еще не видел настоящих головорезов.
- Я сказал им убираться прочь. Что они мне сделают? Побьют? Тоже мне. Я не боюсь Силы, я знал его еще тогда, когда ему денег не хватало даже на штаны, чтобы жопу прикрыть, - говорит он, широко улыбаясь. И не только Силу он помнит с тех времен.
- Ты же знаешь моего дядю Гуса, да, Дикки?
Старик удивленно таращится на меня
- Фрэнк, сам знаешь, мы с Гусом - как братья. Я всю твою семью по материнской линии знаю, всю семью Макгилвери. Хорошие люди, - старый хватает меня за рукав от излишков чувств. - Мы с Гусом, царство ему небесное, даже не как братья были; мы - настоящие родственники. А твоя мама, Вэл - они же с моей Мэйси лучшие подружки на всю жизнь!
Я пристально смотрю на него, он отпускает мой рукав и начинает беспокоиться.
- Слушай, к чему я веду. Ты мне не чужой, а я - не дерьмо собачье. Но я работаю на Силу, - рассказываю я. - Он прислал меня, чтобы выбить из тебя дурь..
Я вижу, как старик болезненно морщится, он от души расстраивается.
- О ... - выдыхает он.
- Но я знаю, что вы с дядей Гусом были как братья. Поэтому ты мне - как родной дядя. Помнишь, я тебя так и называл - дядя Дикки.
- Я все хорошо помню, Фрэнк.
- Ты мне как дядя, и ничего не изменилось. Помнишь, ты меня в кино водил?
Улыбка украшает его лицо.
- Да. По субботам водил тебя смотреть фильмы. Тебя и Джо. «Государство», «Салон» ... А кстати, как там Джо?
- Мы с ним больше не поддерживаем отношений, - отвечаю я.
- Жаль ... это слышать.
- Он связался с плохой компанией, - говорю я и меняю тему, потому что не хочу говорить о своем ебаном брате. - А еще ты нас на Истер-роуд с собой часто брал.
- Да ... Помню, попали когда-то на выступление Джимми О'Рурка, когда он забил тот второй хет-трик в игре против Лиссабона.
- Ага, - киваю я, и в самом деле помню ту игру - она была замечательной. - Джимми О'Рурк ... охуенно играл за Джерси, вот бы нашей сборной сегодня таких игроков!
Этот старик водил нас повсюду - в Гемпден, в Дэнс-парк ... Что я больше все любил в таких прогулках с Гусом и Дикки, так это то, что когда они брали тебя с собой и решали засесть в каком-то пабе, они позволяли тебе остаться в машине с чипсами и колой. Мой старик, например, закрывал наш паршивый фургон и приказывал мне поиграть где-то около паба, как правило, в каких-нибудь ебаных уидживских трущобах. «Я сделаю из тебя мужика», - обещал он. И до сих пор удивляюсь, как меня не похитили тогда ебаные извращенцы-педофилы. Клянусь, с моими детьми такого никогда не случится.
Но старик Дикки добродушно и грустно улыбается, будто собирается заплакать, и пожимает плечами.
- Каждый, в чьих жилах течет кровь моего друга Гуса, мне как родной, Фрэнк, - говорит он.
- Ага, а ты мне, как я уже говорил, как дядя родной, и ничего не изменилось, - отвечаю я, потому что так и было - этот старик почти заменил мне старого Гуса после того, как тот упал с того проклятого моста. И мне не остается ничего, кроме этого: - Именно такую историю и услышит Сила.
Дикки качает головой.
- Слушай, Фрэнки, сынок, я куплю этот автомат. Исключительно из уважения к тебе, - с обидой кивает головой старик. - Не хочу, чтобы у тебя были проблемы с Силой, ты работаешь на него.
- Нет, - возражаю я. - Ты не станешь покупать ебаный автомат, ты не хочешь этого, мне похуй, что скажет этот подонок. Если он захочет устроить мне сцену, я скажу ему, что иду по делам.
- Не дури! Я куплю его, Фрэнк, - почти умоляет меня Дикки. - Куплю, и все дело. Не так уж много он и стоит.
- Нет, я сам разберусь, - отвечаю я ему с порога, собираясь пойти к Силе. - Увидимся.
Я выхожу на улицу, сажусь в машину. Нелли спрашивает меня:
- Ну что, все устроил?
- Все будет хорошо, - отвечаю я. - Отвези меня обратно в Силы.
Нелли пожимает плечами, достает сигарету, зажигает ее. Он никогда их не гасит, что для меня всегда было признаком плохих манер. Мы трогаемся с места, возвращаемся в контору, у которой я выхожу из машины и шагаю в офис. Мой мудак-напарник остается в машине, наедине со своим оскорбленным, как всегда, лицом.
Я снова в офисе Силы, разглядываю телку, которая работает там на ресепшн. Раньше ее здесь не было, поэтому мое сердце ускоряет ход. Но я вдруг задумываюсь: что он со мной сделает? Видимо, ему придется убить меня, чтобы заставить передумать. Мне похуй на Силу, на Сказзи, на всех остальных его мудаков; они это непременно и сами знают. Но я сохраняю спокойствие. В конце концов, он всегда хорошо относился ко мне.
Когда я прохожу в его кабинет, Сказзи там уже нет, там только сам Сила - сидит, откинувшись на спинку огромного кресла.
- Садись, Фрэнк. Как все прошло?
- Слушай, Дэйви, - начинаю я, устраиваясь поудобнее на стуле по правую сторону его стола, - помнишь, как ты когда-то обещал, что сделаешь мне любую услугу, какую я только попрошу?
- Ага ... Помню, Фрэнк, - отвечает Сила, но вдруг настораживается; такие, как он, не любят, когда им отвечают на ебаный вопрос другим вопросом.
- Я о Дикки Элисе; я даже не подозревал, что он хозяйничает в том баре. Он, типа, мой родственник. Мой дядя. Знаю, ты всегда хорошо относился ко мне ...
- Ты хорошо служишь мне, Фрэнк, - с этими словами Сила достает из стола сигару. - Мне нравится, как ты работаешь.
- Я бы очень не хотел ссориться с этим стариком. Поэтому я был бы очень рад, если бы ты, как личную милость для меня не стал заставлять его покупать этот ебаный автомат. Я «уговорю» каждого, на кого ты мне пальцем укажешь, только не старого Дикки.
Сила уходит еще глубже в это ебаное мягкое кожаное кресло, потом вдруг подается вперед, ставит локти на стол и опирается тяжелым подбородком на свои огромные кулаки. Он смотрит мне прямо в глаза:
- Понимаю.
Я выдерживаю его взгляд и уверенно смотрю на него в ответ.