Воодушевленные такими новостями все местные свободные и некоторые не совсем свободные красавицы принялись за планирование возможностей соблазнения такого «редкого экземпляра мужчины». Особенно всех поразила улыбка Кирилла Алексеевича.
«Улыбка довольного жизнью кота», - определила для себя Верочка.
У нее не возникало сомнений, что он с иронией отнесся к восторженным взглядам и благоговейным вздохам сотрудниц.
После работы, как и планировалось, с Мариной, они заехали в супермаркет.
Стоя в винном отделе и слушая подругу, которая рассказывала о гостях, которые придут на Новый год и что она, специально для Верочки, «припасла» старого знакомого, женщина думала о том каково это, когда тебя любят не за внешность, а за душу, да и есть ли такие мужчины. Ее взгляд переключился на пару, стоявшую рядом. Девушка была с типичной внешностью «Барби», а мужчина старше неё, но видно, что знает всему и себе, в том числе, цену.
«Вот такие «малышки» и убивают чувства у мужчин, балуя их своей обворожительной красотой и поражая чистым и стерильным мозгом», - думала Вера.
Она вспомнила тот неприятный инцидент со своим женихом и «любимой» подругой, когда она обнаружила их вдвоем в постели, в эффектной позе, что и писавшие «Камасутру» пришли бы в шок. И почему-то вновь стало горько от его слов, что неожиданно всплыли в памяти: «… такие как ты не рождены для любви, довольствуйся тем, что есть…».
С тех пор прошло уже много времени, но она не смогла, ни простить, ни забыть… были в ее жизни и другие мужчины, и красивые курортные романы, но, ни с кем ей не хотелось ничего большего, чем она решила от них получить….
Разочарование в любви не давало ей жить полной жизнью. Верочка не хотела меняться, хотела, чтобы ее любили такую, какая она есть – высокую толстушку с темно-карими глазами, мягкими каштановыми волосами, любительницу хорошо покушать. Но…
- …и они, - радостно воскликнула Марина, когда к женщинам подошли Иван и Кирилл.
Вера вырвалась из оцепенения задумчивости и посмотрела на мужчин.
Иван приобнял жену и что-то зашептал ей на ушко, а она в ответ только кивала головой.
Кирилл в дорогом костюме нежно-графитового цвета и темно-сером пальто из кашемира не выглядел вчерашним «мальчишкой». Этот «не мальчик», улыбаясь и гипнотизируя Верочку взглядом, медленно подошел к ней с невозмутимым видом, отобрал пакеты с продуктами, которая та держала в руках.
- Девушки не должны носить тяжести, - сказал он ей.
«Интересно, у него всегда такое хорошее настроение», - подумала Вера, но драться за сумки не стала, пусть несет, ей-то что.
Вечером, сидя перед зеркалом, она вспоминала, как Кирилл открывал для нее дверь автомобиля, запах его парфюма, когда он сидел рядом с ней на заднем сидении в машине и как смотрели все время на нее его глаза необычного карамельного цвета. Но больше всего в память врезался момент, когда он подал ей руку, чтобы она не упала, выходя из автомобиля. Какой твердой и горячей была его ладонь. И как забилось ее сердце… не понятно почему…
Часть 3
День «Х» начался весело. Надевая, заготовленный заранее, брючный костюм, Вера сломала молнию на брюках. Порядком измучившись, чтобы избавиться от испорченной вещи, женщина впала в панику.
«Что делать! Что делать?» - метались мысли в голове.
Как назло позвонила Марина, напомнить, что через сорок минут они ждут ее во дворе, чтобы подвезти, так как еще вчера решили, что вчетвером поедут все вместе на машине Кирилла. Он жил на другом конце города, в одном из элитных районов, и ему выпала честь «подработать» шофером.
Не зная в какой уже раз Вера перебирала вешалки с одеждой, когда ее взгляд упал на темно-синее бархатное платье в стиле «Ампир». У него было весьма откровенное декольте и очень длинный подол, который подразумевал у владелицы сего шедевра наличие обуви с высокими каблуками. А такие у Веры были, и она решила рискнуть и посмотреть, будет ли Кирилл улыбаться, когда его рост уменьшится еще сантиметров на шесть…
- Да он будет дышать мне в пупок, - хихикала женщина.
«Хотя нет… Он будет дышать тебе в декольте», - вредно подсказал внутренний голос.
От этой мысли щеки опалило жаром.
- Да, что же это такое! – воскликнула Вера и, топнув со злости ногой, решительно сняла с вешалки несчастное платье.