— Заметили, — едва слышно выдохнула я.
— Бежим! — Руслан рванул меня за собой, и мы, пригнувшись к земле, как подкошенные, бросились сквозь степь в сторону спасительной лесной чащи.
Мы неслись к лесу, словно безумные, чувствуя, как свинец обжигает спину. Пули, словно осы, жужжали над головами, впивались в землю, вздымая пыль. Казалось, что они вот-вот настигнут нас, разорвут на куски. Каждое движение давалось с трудом, легкие горели огнем, ноги заплетались, но мы продолжали бежать, гонимые страхом и отчаянным желанием выжить. Лес казался недостижимым миражом, манящим обещанием спасения. Сердце колотилось, как сумасшедшее, отбивая взрывы в ушах. Ноги не слушались, словно налитые кровью, но мы продолжали двигаться вперед, словно заведенные, спотыкаясь о кочки и камни, царапая руки о колючие кусты. Нам чудом удавалось уворачиваться от пуль, словно сама судьба оберегала нас. Спасительная тень деревьев приняла нас в свои объятия. Мы, не сбавляя скорости, промчались под густыми ветвями и рухнули на землю, обессиленные и озверевшие. Сквозь шум в ушах слышались лишь далекие немецкие крики, которые постепенно затихали.
Темная чаща родных краев, обычно дарившая ощущение покоя, сейчас казалась обманчивым скитанием. Руслан лежал на короткой траве, зарывшись лицом в землю, цепляясь пальцами за колоски, словно они были единственным спасением. Вдалеке снова взревел мотор, и мне показалось, что немецкие захватчики прочесывают склон, то ли безразлично пытаясь уехать, то ли с маниакальным упорством выискивая нас. Меня била дрожь, ноги подкашивались, и я, обессилев, пыталась осознать, что, черт возьми, только что произошло.
— Вставай, Руслан, нужно убираться отсюда! Они не оставят нас в покое, — процедила я сквозь зубы, затрясла его за плечо, требуя немедленных действий.
— Я тебя предупреждал! — взревел он в ответ, поднимая голову, в глазах смесь ярости и страха. — Я сказал уходить, а ты осталась и целилась в этот истребитель, бессовестная! — Словно в подтверждение его слов, над нами пронесся самолет, оставляя в небе жирный серый след — эхо нашей отчаянной попытки сбить его. Мы инстинктивно пригнулись, словно эта зеленая стена могла нас скрыть от всевидящего ока летчика.
— Я бы успела, он у меня уже был на прицеле, а из-за тебя мы его упустили! — выпалила я, захлебываясь от злости к нашему поражению. — Если бы ты не мешался и исполнял свой долг, может, эти гады уже драпали бы в страхе! У нас была установка, важная для них, а сбитый истребитель мог переломить ход сражения, и наш офицер был бы жив.
— Если бы не я, ты бы погибла! Ты бы не успела, они бы уничтожили установку вместе с тобой! — перебил он, не желая слушать оправдания.
— И что с того? — резко повернулась я к нему, глядя в глаза, полные непонимания. — Оставшись я в живых, фрицы заполучили бы установку, и нас бы всех расстреляли как собак. А так, она хотя бы им не досталась.
— Ценой чего, скажи мне? Ценой жизней наших товарищей?
— Я тебе уже сказала, надо было оставить меня в покое, — выдохнула я, чувствуя, как силы покидают меня. — Я бы успела.
— Нет, — отрезал он, в его голосе сквозила обида. — И вместо благодарности, я вижу лишь безрассудство, эгоистичное презрение… — Он резко встал и, не говоря ни слова, пошел вперед сквозь листву.
— Куда ты идешь? — позвала я его в спину, голос звучал хрипло и устало.
— Нужно уходить, иначе нас поймают, — отстраненно, словно предвидя, проговорил Руслан, не оборачиваясь.
— Неужели? — нервно усмехнулась я, стараясь не отставать. — Только вот для этого нужно знать, куда идти. Немцы не бросят поле боя просто так. Даже если многое сгорело, там еще может быть оружие, карты, сведения о нашей задаче… Они будут искать все, что поможет им понять, куда мы направлялись и что планировали. Двое беззащитных солдат не в их интересе. — Неожиданно голова стала работать четко и ясно, отрезвляя после пережитого кошмара.
— И что ты предлагаешь? — Руслан резко развернулся ко мне. В его взгляде читалась тревога, но он старался держать себя в руках.
— Для начала нужно успокоиться и осмыслить ситуацию. И перестать злиться из-за глупости, – ответила я серьезно, стараясь говорить твердо, убедительно. — Весь наш отряд погиб. Естественно, мы будем на взводе и принимать решения под влиянием эмоций, как сейчас, когда ты идешь, куда глаза глядят. И я тоже хотела убежать, лишь бы быть подальше от всего этого.
— Я тебя внимательно слушаю. У тебя есть план?