— Богдан не стал бы отступать…
— Именно. И мы для чего-то живы, Руслан. И если суждено погибнуть, то я не хочу прощаться с жизнью, убегая обратно в Либерт.
Руслан сжал челюсти и раздраженно отвел взгляд, тактично промолчав. Я вздохнула.
— Ты злишься из-за того, что мы потратили день на похороны солдат? До сих пор считаешь это бессмысленным?
— Это война, Даша. Если будем так оставаться и тратить силы на всех, на жизнь вздоха не останется.
— Это не абы кто. Это наши товарищи. И я тебя не заставляла. У тебя был выбор, и ты его сделал, Руслан.
— Твой риск неоправдан.
— И твой тоже. Я хотя бы не лезла в взорванный танк ломать двигатель, который мог взлететь на воздух в любой момент. Если судить так, то мы оба хороши и оба поступили правильно. Парадокс.
— Я пошел на фронт из-за тебя, — прервал меня Руслан. Я замерла.
— Ожидаемо. Но глупо. Зачем?
— Потому что знал, что без меня ты не продержишься. Знал, что первой побежишь воевать, как маленькая девочка. Ты не изменилась с момента нашего знакомства.
— Может, не изменился ты? — раздраженно выпалила я. — Кто бросает мать на произвол судьбы из-за такой девочки, как я, ты, чертов эгоист?
— Ты тоже бросила Марью.
— Я её не бросала. И ты это знаешь.
Мы замолчали, и я отвернулась к ночному полю. Лошадь, следившая за нашим разговором и уловившая настроение, сонно заржала. Каждый думал о своем, но после сегодняшнего мысли словно боялись лезть в голову.
— Прости, — сквозь тихий треск углей произнес Руслан.
— Ты тоже меня прости, — грустно ответила я, кутаясь глубже в рубаху.
Меня трудно было задеть словами, особенно в такой ситуации. Они казались незначительными. Я судила по действиям, и они говорили мне, что Руслан хочет, чтобы я осталась цела, несмотря на его истинное мнение обо мне. Я ценила это, но долг для меня был важнее собственного эго, прикрывавшегося инстинктом самосохранения, который порой эгоистично проявлял Руслан. И не потому, что он предатель, а потому, что ему было что терять, в отличие от меня.
Всматриваясь в полевую темноту, я заметила странный огонек. Прищурившись, я увидела тусклую точку, которая могла представлять опасность, несмотря на свою малость.
— Смотри, что это там? Мне кажется? — позвала я Руслана. Он доел, подошел ко мне, и я указала на огонек вдалеке, затерявшийся среди деревьев.
— Да, что-то горит. Как ты заметила? Здесь хоть глаз выколи.
— Темно же. А он будто специально. Как будто правда горит.
— А это случайно не в стороне железной дороги? — догадался он.
— Точно. Похоже на то.
Он продолжал всматриваться и заявил:
— Видимо, поджог. Кто-то хочет поджечь железную дорогу.
— Ты уверен? Но зачем?
— Не знаю. Но мы должны остановить это. Там же сухие поля. Огонь может и до леса добраться, — Руслан встал на бревно, всматриваясь вдаль.
— Остановить? — удивилась я. — Ты уверен, что это поджог? Дыма не видно. Может, это немцы?
— Здесь нет немцев, забыла? К тому же, если даже не поджог, там могут быть наши. Вдруг красноармейцы?
Я задумалась.
— Здесь недалеко деревня. Может, оттуда кто?
— Не сходим — не узнаем, — настаивал Руслан.
— Что ты предлагаешь? Идти в такую темень вслепую?
— Ты хочешь проснуться от удушья? Или не проснуться вовсе, сгорев заживо? Я лично не горю желанием, — усмехнулся он, обернувшись ко мне. Я его шутку не оценила.
— А если по пути огонь погаснет? Мы потеряемся.
— Выхода нет. Разделиться нельзя. Ни в коем случае.
— Мы можем уйти, — предложила я. — Если здесь опасно спать, найдем место получше.
— Куда мы пойдем? Там тоже опасно. Опасно оставаться, опасно идти к огню. По-моему, нам нечего терять, Даша? — пожал плечами Руслан, поставив точку в споре.
— Ладно, — согласилась я. — Только надо вещи спрятать. И коня придется оставить.
— Так и сделаем, — подхватил Руслан.
Мы принялись собирать вещи, оглядываясь по сторонам. Я с подозрением посмотрела на порванную по краям карту, которая завела нас сюда, но всё же решила спрятать её надежнее, чем требовалось, закопав всего в нескольких шагах от нашего привала. Руслан ободрил меня, что это необязательно, однако фронт не прощает промедлений. Не станет хуже, если я замету следы, связывающие нас с отрядом, особенно если это карта, раскрывающая все стратегические пути в лесных чащах.
Нога ступала осторожно, лишь туда, где можно было разглядеть землю под собой. Далекий огонь, к которому мы шли, с каждым шагом становился больше. Теперь он казался тщетной попыткой поджечь что-то важное, но точно не пожаром, о котором говорил Руслан. Спустя долгое передвижение на ощупь, в бледном свете огня мы стали различать сухую траву и передвигаться быстрее. Внезапно, не разобрав очертаний в тени, мы услышали обрывки фраз, тихий смех и запах дыма от сигареты. Укрывшись за огромным валуном, некстати оказавшимся посреди поля, мы решили перевести дух и поразмыслить.