— Наши? — шепнул Руслан.
— Нет. И их много, — я осторожно выглянула из-за валуна.
— Немцы? Откуда они здесь?
— Словно проездом. Только куда?
— Нужно уходить, и скорее, — Руслан уже отступил от валуна, но я схватила его за рукав и притянула обратно. Он испуганно вскинул брови.
— Успокойся! Что они нам сделают? Опомнись, мы крестьяне, не в форме… Забыл? — Руслан выдохнул и нервно закивал.
— Точно… Да… Хорошо. Я спокоен.
— Странно, что они здесь. Если проездом, то остановились бы в деревне. Им бы там и кров дали. А тут сидят посреди поля, смеются…
— Неужели они и впрямь всех перебили?
— Слишком они спокойны… Как будто нет опасности. Или в деревне есть чего бояться? — я внимательно всматривалась в силуэты у костра.
— Что думаешь? — неуверенно спросил Руслан, не решаясь выглянуть.
— Они организованы и время не теряют… Выбрали это место из-за удаленности, чтобы быстрее прибыть куда-то. Видимо, не местные. Либо я их переоцениваю, и они просто глупы.
— Надеюсь на второе.
— Чего ты трясешься? — обернулась я к Руслану, легонько стукнув его по плечу. Он выставил руки в защитном жесте.
— Все нормально… Есть план, раз мы не уходим?
Я снова посмотрела на костер, Руслан — следом за мной.
— Нужно кое-что разузнать. Хитростью.
— Может, нам… просто подойти и попроситься погреться?
— Подозрительно. Могут и перестрелять. С реакцией у них все в порядке…
— Больше предложений нет, — мы помолчали. Руслан хотел немедленно уйти, но мысль о возможности помочь своим осторожным действием воодушевила его. — Что именно нужно узнать? Какая информация, получив которую, мы сразу свалим?
— Куда направляются, какая обстановка, цель, есть ли пленные, возможные угрозы. И, если повезет… узнаем что-то о Богдане. — перечислила я, надеясь на словоохотливость здешних странников.
— Ясно. Говорим как крестьяне?
— Да, но не переигрывай. Веди себя как обычно.
— Забыв о новой социальной роли…
— Хватит! Главное — не нервничай. Покажи нейтральный настрой.
Мы обговорили детали, создали внушительный образ, вымазались землей и убедили себя, что мы — местные торговцы, нажившиеся на войне.
— Иди первым. Будет странно, если женщина будет проситься за двоих. В наше-то время…
Руслан, выдохнув, перекрестился в тени и с деланным весельем направился к небольшому отряду немцев. Сначала многие даже не обратили на него внимания, но, стоило ему приблизиться, все мигом затихли и с серьезным видом повернулись к нему. Один из них вскинул оружие, и мое сердце сжалось от страха за друга.
— Стой где стоишь, — с акцентом отозвался говорящий по-русски. Его голос был резким и отрезвляющим. Я начала кусать губы, надеясь, что мы уйдем целыми, хотя это маловероятно, но необходимо.
Руслан поднял руки и изобразил добродушное удивление:
— Люди добрые, — сказал он, — не прогоните? Моя жена совсем замерзла, еле ноги передвигает… Можно погреться у костра?
Немец перевел его слова остальным солдатам. Те переглянулись, некоторые не сводили глаз с Руслана и сидели неподвижно. Послышался немецкий шепот:
— Партизаны?
— Вряд ли. Посмотри на него, он сейчас рухнет…
— Нельзя, — резко ответил один из солдат. — Уходите.
Один из мужчин тихо посмеялся. Из-за валуна его было плохо видно, но я была готова поклясться, что он сидел посередине и был здесь главным. Во время его смеха никто не издавал ни звука, лишь поддерживающе улыбались.
— К чему эта грубость? Этот холод не щадит никого, — он обратился к Руслану. — Покажи свою жену. Где она?
Я задержала дыхание, словно это был последний глоток воздуха, и поняла, что сейчас мой черед. Превозмогая трепет, я одернула длинную юбку и, словно на деревянных ногах, пошла к огню, изображая замерзшую и несчастную женщину. Мое осунувшееся лицо мне в этом помогало. Все посмотрели с интересом, вполне оправданным. От смущения я прикрыла лицо платком, делая вид, что пытаюсь согреться. Я все еще не могла разглядеть того, кто насмешками подавлял остальных, ведь он сидел дальше всех, скрываясь во мгле. Казалось, он кивнул, но скорее себе.
— Действительно, жена замерзла, — подтвердил главный. Запинаясь, переводчик старался поспевать за немецкой речью. — Тогда вопрос: что вы вдвоем забыли в этой глуши?
— Видите ли… — начал Руслан, — мы торговцы, медом торгуем с вашими, чтобы выжить. Ехали из деревни, где продавали, и, видимо, мина взорвалась. Мы на телеге с жеребцом… Лошадь испугалась и сорвалась! А нам что делать? Искать стали, как же до дома добраться? Темно хоть глаз выколи… Вот жена и замерзла. Увидели — люди сидят. А чего не подойти же?