— Говори, шпион! С кем связь? Какой полк? — раздавался хриплый голос из темноты, сопровождаемый глухим ударом.
Руслан кряхтел, захлёбывался, но сквозь сбитое дыхание выдавливал одно и то же:
— Да какие... к чёрту... шпионы... Мы... с Либерта... Бежали... От войны... Смерти хотим?..
— Врешь! — очередной удар. — Крестьяне не бегают по лесам!
Это был наш шанс. Наше прикрытие было хрупким, но другого не было.
— Мы волков отгоняли... а не... людей... — тут же, не сговариваясь, вступила я, заставляя солдата обернуться на мой хриплый шёпот.
Руслан тут же подхватил, будто мы репетировали это годами:
— Да... Волки... стая... Мы испугались... Побежали... куда глаза глядят...
Немец фыркнул с презрением. Солдат замер в нерешительности, глядя на Артура. Тот медленно выдохнул.
— Очень удобная история, — произнёс он тихо, безразличным тоном. — И очень глупая. Вы думаете, мы в детские сказки верим?
Доказывать было нечем. Солдаты не нашли при нас ни документов, ни улик, ни следов от разбитого отряда; карта была закопана и, видимо, навсегда останется гнить в земле.
— Господин Гольдберт, — вошедший солдат держал в руках наш тощий вещмешок. — По приказу обыскав весь привал, мы нашли кое-что любопытное. — Он вытряхнул его на пол. Среди тряпья и крошек хлеба зазвенели и покатились странные, замысловатые железки.
— А это что? — солдат поднял одну из деталей, вращая её в пальцах. — Для волков тоже? Или для передачи?
Руслан, весь в крови, попытался приподняться на локте.
— Это... моё... — прохрипел он. — Для насоса...
— Какого насоса? — в голосе солдата зазвенела опасная нотка. Он поднес палку к моей голове, выжидающе смотря на Руслана. Я зажмурилась и пригнулась.
— Я... собрал детали из разбитого танка и хотел сделать насос для воды. Это... топливный насос. — Объяснил товарищ, держась за голову. — Он... Он разобран, но нам нужна была вода, чтобы продержаться...
— Ещё раз, где ты взял детали? — допрашивал солдат.
— В разбитом танке... Я не знаю, что это было за место... Мы не знали, куда идти, и... — Он пытался убедить Артура, словно видел перед собой лишь его одного. Солдат не опускал оружие, его взгляд метался между мной и Русланом. Мы замерли, затаив дыхание. И только через мучительную вечность он, фыркнув, опустил палку.
В вагоне повисло молчание. Даже изверг, что его избивал, смотрел на него с тупым непониманием. Артур оторвался от косяка, медленно подошёл и взял с пола деталь. Рассмотрел.
— Послушайте, приведите мне того... Солдата, который вроде бы чинил танки ещё в Германии. — Подозвал Артур подчиненного, и тот мигом отправился искать ещё одного бедолагу.
Мне показалось, что командиру было немного жаль нас — по крайней мере, я на это надеялась.
Через несколько минут в вагон вошёл немолодой унтер-офицер с умными, уставшими глазами инженера. Артур молча протянул ему горсть железяк. Тот покрутил их, посмотрел на Руслана, на детали, и лицо его выразило крайнее недоумение.
— Это... от Т-34, господин майор? — переспросил он. — Топливный насос. И он говорит, что хотел сделать из этого водяной? — Немец фыркнул. — Это... теоретически... возможно. Но нужны глубокие знания. Или большая фантазия. Я бы... я бы не взялся.
— Бей его, — раздался чей-то голос. — Опять врёт.
Но Артур поднял руку, останавливая солдата. Его взгляд был прикован к Руслану.
— Собери, — тихо приказал он.
Руслан, стиснув зубы от боли, пополз к куче деталей. Его избитые, распухшие пальцы дрожали, но движении были точными и выверенными. Он что-то бормотал себе под нос, щупал, примеривал. Очень долго.
Немцы наблюдали молча, с нарастающим недоверием. А потом раздалось тихое, победное щелк. Руслан отполз в сторону, тяжело дыша. На полу лежала странная, но цельная конструкция с поршнем и клапанами.
Механик, не веря своим глазам, опустился на корточки. Покрутил. Капнул на него водой из фляги — вода всосалась внутрь. Он дёрнул за рычаг — устройство издало шипящий звук и выплюнуло струйку воды в сторону.
Он поднял на Артура свои круглые глаза.
— Он... он собрал его, господин Гольдберт, — прошептал он с неподдельным, профессиональным изумлением. — Это... это работает. Примитивно, но работает. Я... я не хочу этого признавать, но этот русский — гений или сумасшедший. Таких... таких очень не хватает. Особенно среди этих... дикарей.
— Как ты достал детали? — искренне поинтересовался немец.
— Я... Я разобрал насос, извлёк поршни и пружины. Сделал ручной насос для добычи воды из луж, приспособил для фильтрации топлива.
— Чем пользовался? Подручными средствами?
— Я... г... голыми руками... — бормотал тот от бессилия, его хриплый голос звучал до боли жалко. Пытаясь его немного утешить, я подползла ближе, и меня сразу грубо швырнули обратно в угол, плечом больно ударившись о железную скобу стенки. В вагоне раздалось мое раздраженное шипение.