— Какого черта?! — Не унимался Руслан. — Почему он не поселил тебя с нами? Там еще две койки свободны!
— Я подозревала, что он врет… У него какие-то свои замыслы. Хочет присматривать получше? Или держит под боком, пока удостоверение ищет?
— О чем ты?
— Он спрашивал, кто я такая, одновременно составляя списки рабочих. Я отпиралась, но, чувствую, недолго мне у него продержаться. Узнают, кто я — вздернут прямо над моей кроватью.
— Черт… дела с каждым днем все хуже. Почему ты так спокойна? — я хмыкнула.
— Хуже смерти меня ничего не ждет. Я использую эту короткую дистанцию между нами как преимущество.
Внешне я всегда казалась решительной. Это была необходимость. Но внутри меня жил леденящий ужас. Страх за Марью, за то, что не оказалась рядом и не смогла ее найти. Страх, что не сумею ничем посодействовать своим. Страх за Богдана. Говорят, он порабощает волю. Но именно страх, как ничто другое, заставляет меня собраться с духом и забыть о себе. Принуждает не подстраиваться под обстоятельства, а менять их.
— Меня интересуют списки рабочих… Какова вероятность, что там есть Марья? Я смогу её найти.
— Ты можешь многое узнать, не только про Марью. — странно повел бровью товарищ. — Но и попадёшься при случае так же легко. И подставить тебя тоже не составит труда…
— Не думаю, что Гольдберт стал бы так рисковать. Думает, что у меня кишка тонка. Как же он ошибается… — задумчиво пробормотала я. — Страшно до чертиков. Утром залезла в его стол — списков нет, всё словно заготовлено специально для меня.
— Это может быть ловушка. Не сейчас — так потом, — я нервно пожала плечами в ответ.
— Другого выхода нет. Нужно чем-то рисковать, — я заговорщически приблизилась к нему. — Делаем вид, что не общаемся. Иначе вместе попадёмся. Смотри в оба, тебя подпускают к чему-то важному. У них нет выбора. Будем вместе принимать решения. А ещё нужно как-то связаться с руководством. Хотя бы с Богданом.
— Понял. К слову, ты заметила, какие немцы халатные? Уехали куда-то, бросили завод… Не охрана, а беспредел какой-то.
— Они уверены, что рабочие не представляют опасности и не смогут бросить работу. Возможно, так и есть. Нам нужно самим это проверить, создать подполье и надрать им задницы.
— Отличный план, — улыбнулся Руслан. — Давай сбежим?
— Серьёзно? — В собравшейся тишине я оглядела лес, подступавший к мастерской со спины. Хотелось юркнуть за листву и скрыться. — Скорее всего, границы Либерта охраняются, иначе многие бы уехали. Село стратегически важное, так говорил Богдан. Ты...
— Сбежим в село… — неуверенно произнёс Руслан, перебив меня. — А что тут делать? Ты хочешь работать?
— А вдруг это проверка?
— Кто верен, кто неверен? — похлопал глазами товарищ, вставая из-за кустов. — Ну, ты верна?
— Нет, — в замешательстве ответила я.
— Ну, тогда пошли?
Руслан протянул мне руку. Я поднялась следом за ним, пытаясь отряхнуть запачканную в пыли рабочую робу с выцветшим номером мастерской. Тело безустанно болело после пыток, из-за чего каждое движение сопровождалось неутолимым стоном. Заметив, как уверенно товарищ переступил кусты и направился широким шагом в сторону разбитой дороги, скрывающаяся за высоким каменистым забором, я опередила его и грозно встала перед ним, останавливая.
— Мне нужно найти Марью. Для чего тебе в село? Просто потому, что не хочешь подчиняться? Только лишних проблем себе найдёшь.
Руслан озадаченно вскинул руки и с хрипотцой вздохнул:
— Мама… У неё диабет. Я знаю, ты осуждаешь меня за то, что я оставил её, но я должен был сделать выбор, — с горечью он опустил голову. — Ей нужны лекарства. Если смогу достать инсулин — буду приносить ей. Найду время, особенно учитывая разгильдяйство нашей новоиспеченной власти. Без него она протянет, но в мучениях.
У меня не нашлось слов, чтобы одновременно утешить его и высказать осуждение. Что сделано, то сделано. Покачав головой, я приняла его решение — словам сейчас не место, нужно действовать. Я смотрела на Руслана серьёзно, и он с благодарностью осознал мою поддержку.
— Не хочу показаться навязчивой, но ты не думал, что слишком самоуверенно будет вот так открыто уйти через главный вход? Немцев нет, но подвох есть всегда.
— Понял, — почесал голову Руслан. — Тогда предлагаю воспользоваться моментом и обойти территорию. Может, найдём лазейку наружу?
— Быстро, а то пока будем возиться, они уже вернутся.